Инженер-технолог и механик Петр Климентьевич Энгельмейер, воспоминания которого мы помещаем здесь, "имеет что рассказать". Родился он в 1855 г. и был свидетелем многих событий, которые когда-то волновали технический мир. Он участвовал в разработке многих технических проблем: динамомашина, передача изображении по проводам, дизель-мотор и др. За свою долгую жизнь П. К. Энгельмейер напечатал свыше ста своих трудов на русском, немецком и французском языках. На его памяти выросла вся электротехника, светотехника, автомобилизм, газовые двигатели, не говоря уже о радиотехнике, кино, авиации, телефонии и проч.
В 1924 году наша инженерно-техническая общественность праздновала 40-летний юбилей технической деятельности П. К. Энгельмейера. Сейчас он персональный пенсионер.
ПРЕДОК ВЕЛОСИПЕДА
На всемирной выставке 1867 года в Париже появилась «невероятная» новинка: двухколеска, на которой едущий мог сам себя и везти, и управлять, и даже не падать. Вы, читатели, догадываетесь, что это был предок современного велосипеда, который и в самом деле также отличался от современного велосипеда, как трехпалая лошадь третичного геологического периода от теперешней лошади. Тремя годами позднее мне пришлось быть вместе с семьей в Ницце. Там нашумевшая новинка еще не получалась, и умники считали за газетную утку известия о такой «бисиклетке», как тогда называлась машинка; они находили, что здравый смысл доказывает невозможность проехать больше пяти-шести метров на двухколеске с поднятыми ногами.
И каково же было изумление и посрамление умников, когда вдруг на улицах города появился первый велосипедист! Когда же вслед затем открылось учреждение, где можно было брать бисиклетки на прокат по часам, то я немедленно попытал счастье: не хватит ли и у меня ловкости ездить на такой «акробатической» машинке. Повозившись два дня, я чувствовал себя наверху блаженства и гордости, я гарцевал по улицам города на невиданной двухколеске, вызывая зависть пешей молодежи и производя такой фурор, что лошади шарахались в сторону. Впрочем, я скоро и поплатился за свою гордость: один из завистников, маленький мальчик, мимо которого я проезжал, бросил в меня небольшую палочку. Она попала в переднее колесо между спицами, и я проехался по мостовой на боку несколько метров, а когда встал, то мои брюки, распоротые сверху донизу, были похожи на мексиканские мокасины, В таком виде мне пришлось возвращаться через весь город.
 |
| Изобретатель велосипеда Дрей на своей беговой машине в 1817 г. |
Изобретение велосипеда во Франции произошло так: в 60-х годах один парижанин нашел у себя на чердаке старую «дрезину» начала XIX столетия. Это была, как известно, деревянная двухколеска без педалей: на нее садились верхом и концами ног отталкивались от земли. Дрезина была отдана в починку в небольшое механическое заведение Мишо. Когда ремонт был закончен, то молодой сын хозяина испытывал двухколеску на дворе мастерской. Ему больше всего нравилось с размаха проехать некоторое расстояние с поднятыми ногами, и он стал думать над тем, как бы продлить эго удовольствие. Он попробовал насадить на ось переднего колеса педали. Так зародилась бисиклетка, о которой я рассказываю. Но тогда и помину не было о трубчатой раме, о проволочных тангенциальных спицах, о резиновых шинах и шариковых подшипниках; рама была из полосового железа, спицы были из радиальных прутьев, и мы ехали на железных ободьях, производя по мостовой характерный шелестящий шум, привлекавший внимание всех проходящих и пугавший лошадей.
 |
| Велосипед 70-х годов прошлого столетия. |
Седло помещалось на длинной стальной плоской пружине. Тормоз был устроен так: на обод заднего колеса прижималась деревянная колодка при помощи струны, проведенной к рулю, а руль был сделан из круглого железного стержня с деревянными рукоятками по концам. Желая тормозить, мы повертывали стержень руля, и струна наматывалась на стержень, притягивая колодку к ободу колеса.
Сопротивление трения в машине было очень большим по сравнению с теперешним велосипедом, а сцепление железного обода с полотном пути очень слабым. Поэтому на малейшем подъеме колеса буксовали к великой радости завистников.
...Отсутствующий фрагмент...
ДУГОВЫЕ ФОНАРИ
Введение электрического освещения зданий в России в конце XIX века не обошлось без курьезов. В те времена самым шикарным помещением для балов, больших концертов и особо торжественных собраний служило в Москве так называемое «Дворянское собрание» — нынешний «Колонный зал» Дома Союзов. Спокон века он освещался стеариновыми свечами: во всех люстрах, как в главном зале, так и во всех соседних залах и проходах горели сотни (если не тысячи) свечей.
На фабриках и в промышленных конторах стало уже вводиться электрическое освещение. Москва узнала, что его собираются вводить и в Колонный зал и ждала этого момента с большим нетерпением. Наконец был назначен первый бал при новом освещении. Московские дамы-богачихи заказали себе к этому балу новые костюмы и приложили все соответствующие старания в отношении косметики. И вдруг — о ужас! — знаменитые тогдашние московские красавицы входили своей привычной всепобеждающей «царственной» походкой .. но, увы, с лиловыми лицами и в платьях, невозможных своей пестротой! Бал оказался без дам: они все поспешили разъехаться по домам.
Что же это было? Причина такой «катастрофы» лежала в том, что помещение осветили дуговыми фонарями, свет которых как известно, содержит гораздо больше лиловых лучей, чем свет стеариновых свечей. К этому лиловому свету дуговых фонарей портнихи и парикмахеры в то время еще не приспособились.
 |
| Дуговая лампа 90-х годов прошлого столетия. |
Одного этого урока было достаточно; следующее собрание уже прошло благополучно, что надо приписать отменной догадливости как парикмахеров, так и портних. Вот с какими нетехническими трудностями бывает сопряжено подчас введение нового технического достижения.
УТЕРЯННЫЕ ВОЛЬТЫ
На одной подмосковной фабрике произошло вот что: было установлено электрическое освещение и выписаны из-за границы запасные лампочки накаливания. Получается на фабрике ящик и накладная, в которой значится, что в ящике 200 ламп и приписано: «120 вольт». Дважды перерыли весь ящик, двести ламп нашли, но ничего больше, кроме упаковки. И написали поставщику за границу недоумение по поводу того, что не только ста двадцати, но ни одного «вольта» в ящике не оказалось, а потеряться в дороге таковые не могли.
Нечто подобное случилось на десяток лет раньше с «ковким чугуном». Когда был выработан за границей способ отжигать углерод на поверхности мелких чугунных отливок и делать деталь ковкой, такие мелкие детали тотчас появились в продаже в России. И вот один из чугунолитейных заводов Москвы просил своего заграничного корреспондента прислать ему несколько «чушек» ковкого чугуна.
П. ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Комментариев нет:
Отправить комментарий