Техника театра | ТМ 1941-02

В статье М. Фертеля описывается техническая организация спектакля в Театре Красной армии. Подготовка включает работу машинно‑декорационного, мебельно‑реквизитного, осветительного и шумового цехов, а также гримёров и костюмеров. Управление спектаклем сосредоточено у помощника режиссёра, который через сложную систему радиосвязи, сигналов и пультов координирует действия десятков специалистов. Особое внимание уделено постановке «Полководец Суворов» и сцене штурма Измаила, где применяются механические транспортёры с силуэтами солдат, пиротехника, световые эффекты и звуковые записи. Техника, соединяясь с искусством, усиливает выразительность спектакля и создаёт у зрителей впечатление масштабного исторического действия.

---

М. ФЕРТЕЛЬ, Фото Л. РИХТЕРА

До начала спектакля осталось два часа. На огромной сцене Театра Красной армии полным ходом ведутся подготовительные работы. Сегодня идет «Полководец Суворов».

На центральной сценической площадке, представляющей собой большой круг диаметром в 26 метров, монтируются три картины первого акта: «В Берлине», «Постояльцы», «Нежданный гость». В середине круга возвышается часть декораций сцены второго акта — «Измаильская ночь».

Из громадных боковых помещений сцены, так называемых карманов, вывозятся на особых тележках — фурках — полностью оформленные картины. Вот медленно движется кабинет председателя берлинского магистрата. За ним въезжает на круг крестьянская изба. Далее следует роскошный зал с колоннами во дворце князя Потемкина. Сюда во время бала нежданно явится Суворов и потребует решения военного совета о штурме сильно укрепленной турецкой крепости.

Бал во дворце Потемкина. Сюда нежданно явится Суворов и потребует решения военного совета о штурме Измаила.

Сверху, с колосников, опускаются подвешенные на тросах живописные декорации. В глубине сцены развертывается полукругом огромный голубой холст высотой в 25 метров — «горизонт».

Одновременно в боковых карманах собираются картины последующих актов. Таким образом к началу спектакля декорационно оформлены все девять картин пьесы. Если подняться на одну из рабочих галерей, находящихся под самыми колосниками, то оттуда можно увидеть «заряженный», как говорят работники театра, большой круг. Остальные картины ждут своей очереди в боковых карманах.

Вот что можно увидеть, поднявшись на одну из рабочих галерей под колосниками. Слева — кабинет бургомистра Берлина, справа — часть декораций к картине «Измаильская ночь».

Эту работу, монтаж декораций, выполняет самый крупный цех театра — машинно-декорационный. Ему помогает цех механиков, ведающий техникой сцены. На пульте главного механика имеется набор пусковых кнопок. Отсюда приводится в движение большой круг сцены — барабан, представляющий собой металлическую ферменную конструкцию высотой почти с трехэтажный дом и весом в 360 тонн. Нажимом кнопки механик поднимает или опускает отдельные участки сцены, так называемые столы, разворачивает холст горизонта, спускает висящие под колосниками осветительные софиты.

Отдельные сцены, собранные машинно-декорационным цехом (кабинет, зал, изба и другие), нужно «зарядить» вещами. Об этом заботится мебельно-реквизитный цех. Работники этого цеха развешивают картины, стелют ковры, расставляют столы, диваны, кресла и прочие предметы, которые «играют» в сегодняшнем спектакле. Одновременно по комнатам актеров разносится так называемый реквизит — офицерские шпаги, пистолеты, солдатские ранцы, ружья, фляги, дамские веера.

Осветители размещают в различных участках сцены и за кулисами прожектора, фонари, горящие «костры». Дежурный осветитель, находящийся у регулятора, на котором сосредоточено управление всем освещением театра, проверяет готовность светотехники к спектаклю.

В различных пунктах сцены устанавливаются переносные прожектора.

Шумовая бригада подготовляет в боковых карманах свою несложную аппаратуру. Листы железа, укрепленные на подставке, — это «ружейные выстрелы». Большие барабаны служат «пушками». Гофрированная картонная коробка, по которой рабочие быстро проводят палками, порождает «шаги». А если вертеть барабан, обод которого состоит из планок и обтянут куском обоев, то возникнет «свист ветра».

Всё это — устаревшая техника, известная с незапамятных времен и играющая в театре подсобную роль. В основном же всевозможные шумы подаются на сцену уже в «готовом виде» — из киноаппаратной и радиоузла. Вот для чего радисты устанавливают в глубине сцены, позади большого круга, «комбайны» — так называют агрегат, смонтированный из нескольких репродукторов. На авансцене ставится микрофон; пьеса обычно транслируется в помещения актеров, а также на пульты помощника режиссера и главного механика.

Слаботочники расставляют в определенных местах сигнализационные фонари, несколько напоминающие светофоры. Фонарь покоится на штативе и имеет два глазка, расположенных параллельно. Вспышка красного или зеленого луча служит сигналом для шумовой бригады или запасного оркестра, находящегося в боковом кармане. Если неожиданно лампочки в фонаре перегорят, то в этом случае сигнализационный прибор попросту «скажет», когда дать «выстрелы», «свист ветра» или же заиграть оркестру: внутри прибора находится репродуктор, связанный, как и световые глазки, с пультом помощника режиссера.

Проверяется действие сигнализационного устройства, представляющего собой комбинацию светофора и репродуктора.

Усиленно работают и цехи, непосредственно обслуживающие актеров: гримерный и костюмерный. В спектакле занято более двухсот артистов. Надо своевременно подготовить парики, бороды, усы, костюмы, головные уборы, обувь и всё это разнести по актерским уборным.

Так, усилиями множества людей самых разнообразных профессий, от радиста до парикмахера, готовится спектакль.

*

В 7 часов вечера на сцене появляется помощник режиссера. Совместно с машинистом сцены он проверяет всё оформление, действие механизмов, исправность сигнализации. Несколько раз для проверки поднимается и опускается занавес.

Стрелка часов показывает половину восьмого. Спектакль готов, можно играть. До начала остается полчаса.

В просторных фойе, залитых ослепительным светом, прогуливается публика. В артистических комнатах участники первой картины спешно заканчивают последние приготовления. Они уже переоделись и собираются к выходу. Еще раз смотрит в зеркало, проверяя грим, артист Нечаев, играющий Суворова. В круглом артистическом фойе нетерпеливо прохаживается «бургомистр Берлина». Тут же расхаживают в полной форме суворовские гренадеры.

*

Ровно в 7 часов 30 минут во всех актерских помещениях раздается звонок. Одновременно из репродукторов доносится голос помощника режиссера:

— Внимание, товарищи, первый звонок!

Спектакль ведет помощник режиссёра Н. М. Шматков. Он уже находится на своем рабочем месте, в небольшой стеклянной кабине. Перед ним щит со множеством кнопок, репродуктор, телефон, два микрофона.

Он поворачивает кнопку с надписью «Регуляторная» и произносит перед микрофоном:

— Дать свет в зрительный зал!

На щите зажигаются три оранжевые лампочки. Это контрольный сигнал. Он означает, что свет в зале включен.

За двадцать минут до начала помощник режиссера дает звонок в фойе. Капельдинеры раскрывают двери зрительного зала. Посетители заполняют партер, амфитеатр и балкон. Зал кажется небольшим, но в нём свободно размещается около двух тысяч человек.

Зрительный зал кажется небольшим, но в нём свободно размещается около двух тысяч человек.

После второго звонка артисты выходят на сцену. До начала спектакля остается пять минут. Помощник режиссера дает последний общий звонок — в зрительный зал и во все служебные помещения. Музыканты уже заняли свои места. В оркестре появляется дирижер, музыкальный руководитель театра В. П. Ширинский. На его пюпитре внезапно загорается лампочка. Это немой вопрос помощника режиссера: готов ли оркестр? Да, оркестр готов, и дирижер нажимает кнопку: на пульте помощника режиссера вспыхивает красный глазок. Когда перед дирижером вторично загорается сигнальная лампочка, он взмахивает палочкой, и начинается увертюра.

Помощник режиссера внимательно слушает музыку. На определенной музыкальной фразе он поворачивает кнопку с надписью «Механик» и произносит в микрофон:

— Открыть портал!

Механик нажимает рычажок на своем пульте, и портальная стена, отделяющая зрительный зал от сцены, раздваивается и раздвигается электролебедками в стороны. Дежурный осветитель, находящийся у регулятора, переводит рычажок реостата, и свет в зале начинает угасать. Зрители видят красный занавес, на который падают снопы света от рампы, только что включенной осветителем.

Помощник режиссера нажимает кнопку, и мягкий занавес плавно уходит в сторону. Теперь перед зрителями скромный суворовский занавес с девизом из знаменитой «Науки побеждать»:

«Глазомер, быстрота, натиск, победа! Ура! Слава, слава, слава!»

Увертюра подходит к концу. Помощник режиссера включает микрофон и произносит:

— Внимание, радиоузел и киноаппаратная! Включайте оркестр и шум дождя!

В зал врываются мощные звуки оркестра суворовских войск, марширующих по улицам Берлина. Быстро взвивается белый занавес. Действие начинается.

Осень 1761 года. Кабинет председателя берлинского магистрата. На стене портрет Фридриха II. С улицы сквозь шум дождя доносится марш русских солдат. В кабинет вбегает взволнованный бургомистр...

*

Зрители внимательно следят за игрой артистов, за событиями, развертывающимися на сцене. Но еще с большим вниманием за этим наблюдают невидимые зрителю работники сцены и прежде всего помощник режиссера. Он управляет спектаклем. Он следит за выходом артистов, за игрой оркестра, за светом и звуком. Во время представления ему подчинены все работники сцены. Помощник режиссера отвечает за слаженность и взаимодействие в работе всех цехов. Его пульт связан с различными уголками театра: радиоузлом и киноаппаратной, пультом механика и регуляторной осветителя, колосниками и помещениями под сценой, актерскими уборными и фойе. Всего помощник режиссера имеет прямую связь с шестьюдесятью отдельными пунктами театра.

Помощник режиссёра управляет спектаклем. Его пульт связан с артистической, регуляторной, оркестром, пультом механика и отдельными постами на сцене. Перед ним множество кнопок и микрофон, по которому он отдаёт сейчас распоряжение.

Эта связь осуществляется посредством широко разветвленной радиотрансляционной сети и при помощи световых сигналов. Кроме того, есть запасная связь — телефон и зуммер.

Кнопки на пульте управления двойные: одна, маленькая, насажена на другую, большую. При повороте большой кнопки направо включается радиосвязь, при повороте налево — зуммер. Маленькая же кнопка включает световые сигналы.

Если помощник режиссера хочет соединиться только с одним пунктом, например колосниками, он поворачивает большую кнопку, имеющую надпись «Колосники». Но можно сразу обратиться ко всем работникам сцены. Для этого нужно повернуть общую кнопку, и тогда заговорят все репродукторы, установленные в театре.

Для надежности связи световые сигналы, даваемые с пульта управления, дублируются по радио голосом.

По обеим сторонам каждой кнопки на щите устроены маленькие глазки — красный и зеленый. При даче предварительного распоряжения, например: «Актерам приготовиться к выходу», вспыхивает правый красный глазок. Он означает, что сигнал дан. В артистической, приняв этот сигнал, нажимают кнопку, и глазок на пульте помощника режиссера гаснет. Это значит, что сигнал принят. При даче исполнительного распоряжения вспыхивает левый зеленый глазок. Таким образом, помощник режиссера не может ошибиться, то есть дать дважды предварительный сигнал или же сразу исполнительный.

Кабина пульта управления находится у края сцены, возле портальной стены. По другую сторону сцены симметрично расположена другая точно такая же кабина. Когда управление спектаклем очень сложно, одновременно работают два помощника режиссера. Оба пульта электрически связаны между собой, и получается, как на учебном самолете, двойное управление.

*

Картина окончилась. Опускается белый занавес. Большой круг делает поворот, и перед зрительным залом устанавливается следующая картина. Отыгранные декорации увозятся с круга на склад. Их место занимают другие.

Картины следуют друг за другом, и вот наступает «Измаильская ночь». Зрители видят сильно пересеченную местность, холмы, изрезанные рвами, канавы. На переднем плане лагерь русских войск. Солдаты сидят у костров, беседуют, курят. В глубине сцены во мраке ночи едва проглядывают контуры неприступного Измаила.

Появляется Суворов. Его сопровождают генералы Кутузов и Самсонов.

— Диспозицию прочитать во всех полках! — обращается он к своим спутникам.

Суворов требует, чтобы солдаты все до одного знали поставленную перед ними задачу.

— Каждый воин должен понимать свой маневр, — указывает он.

Солдаты узнают любимого полководца. Он просто и задушевно беседует с ними, зажигает их непоколебимым желанием победить. Крепость во что бы то ни стало должна быть взята. На стороне противника — численный перевес, огромное превосходство в позиции. Крепость стоит на возвышенности, окружена высокими стенами. На стороне суворовских чудо-богатырей изумительная отвага, отличная выучка, быстрота и натиск, внезапность.

Суворов отдает последние распоряжения.

— С петухами выступаем, — говорит он. — Штурм должен начаться на рассвете.

В последнюю минуту появляется запыхавшийся посланец Потемкина полковник Роденбах. Он сообщает Суворову, что «светлейший приказал запретить штурм». Но уже поздно.

Близится рассвет. Слышно пение петуха. Взлетает ракета. Лагерь русских мгновенно приходит в движение. Трубы играют атаку. Начинается штурм.

— Доложи — Измаил взят! — кричит Суворов растерянному Роденбаху.

Гремят пушки, рвутся снаряды, трещат ружейные выстрелы. Взрыв разрушает мостик, перекинутый через овраг. Раздаются мощные крики «ура». При вспышках артиллерийского огня зрители видят колонны суворовских богатырей, стремительно идущих на штурм. Рассвет усиливается, и на фоне бледнеющего горизонта резко вырисовываются очертания Измаила.

Зал разражается громом аплодисментов.

Рисунок Н. ПРЕОБРАЖЕНСКОГО

*

А теперь поднимемся на сцену и посмотрим, что там в действительности происходит во время «штурма Измаила».

Вот лагерь русских войск. У «костров» греются солдаты. «Костер» — небольшой прожектор, лучи которого пробиваются через вращающийся диск с красными и белыми окошками. Мелькающие снопы света кажутся зрителю языками пламени.

Пение петуха служит сигналом для дежурного осветителя; в этот момент он поворотом рычажка включает рассвет. Одновременно «верховые» рабочие, находящиеся на колосниках, быстро поднимают кверху горящую лампочку, — так взлетает «ракета».

Раздается орудийный выстрел. Пиротехник, находящийся у пушки, замыкает контакт, и заряд, помещенный в специальной железной бочке, находящейся за сценой, гулко взрывается.

Начинается ружейная перестрелка. Шумовая бригада энергично ударяет колотушками по листовому железу. А когда нужно открыть артиллерийскую стрельбу, помощник режиссера обращается в киноаппаратную:

— Дать пушечные выстрелы!

Дежурный киномеханик запускает пленку, на которую записан гул артиллерийской стрельбы. Этот шум транслируется при помощи динамиков — «комбайнов» — на сцену и в зрительный зал.

Из радиоузла передаются звуки, записанные на пластинку, например труб, играющих атаку.

Мостик, перекинутый через овраг, разрушается настоящим взрывом. Для этого под ним устанавливается железная бочка, прикрытая сверху решеткой. В бочке воспламеняется заряд, приготовленный пиротехником, и мост взлетает в воздух. При этом осветитель дает красный подсвет, что создает полную иллюзию разрыва снаряда.

Как «солдаты идут на штурм»? На бесконечной ленте транспортера в стоячем положении закреплены силуэты металлических солдатиков величиной с большую детскую куклу. Транспортер вращается, и солдатики «бегут». При соответствующем освещении зрителю кажется, что бесконечной вереницей устремляются на штурм настоящие солдаты. Всего в спектакле «участвует» шесть таких транспортеров. Они расположены в различных местах сцены, и у зрителей полное впечатление, что крепость штурмуется войсками со всех сторон.

Правда, металлические силуэты лишены голоса, но этот недостаток в полной мере восполняется киноаппаратной и радиоузлом. Если нужно усилить крики «ура», помощник режиссера просит радиоузел прибавить «шум лагеря». Оттуда же подается несмолкаемый треск ружейной стрельбы.

Шумы, идущие из киноаппаратной и радиоузла, сливаются со звуками, воспроизводимыми на сцене, «игра» техники переплетается с игрой артистов, и всё вместе образует волнующую картину штурма Измаила.

Так техника, сливаясь с искусством, делает его более ярким и выразительным, обогащает его и тем необычайно усиливает воздействие театрального спектакля на зрителя.