Михаил Цунц рассказывает о Василии Грабине — выдающемся советском конструкторе артиллерийских систем. Его путь от сына рабочего до Героя Социалистического Труда показывает силу таланта, настойчивости и организаторского мастерства. Грабин создал десятки образцов вооружения, внедрил коллективное и ускоренное проектирование, добился признания на высшем уровне и доказал эффективность своих пушек в боевых условиях. Простота и надёжность его решений стали ключевыми принципами, а его разработки укрепили оборону страны и обеспечили армии мощное оружие.
Василий Гаврилович Грабин создал десятки образцов артиллерийского вооружения. Десятки!..
Две тысячи чертёжных листов — вот что значит проект одной лишь современной артиллерийской системы. Но это уже техническое воплощение найденной идеи. Основное же — открыть идею, найти, как говорит Василий Гаврилович, «главную мысль».
Несколько лет назад малоизвестному конструктору Грабину было поручено проектирование нового артиллерийского орудия. Над этой же проблемой работали и другие изобретатели. Долго искал Василий Гаврилович решение сложной технической задачи. Его рабочим днём стали круглые сутки; даже ночью мозг продолжал по инерции творческие поиски. Сколько было сделано в эти памятные дни чертежей и расчётов, эскизов и схем! Но найденное не удовлетворяло конструктора. Грабин ревностно искал и искал.
Но вот труды конструктора увенчались победой: идея найдена! Грабин набрасывает контуры будущей артиллерийской системы, устанавливает её важнейшие технические свойства, делает основные расчёты. Несколько месяцев под руководством Грабина напряженно работал коллектив инженеров. Идея конструктора облеклась сначала в рабочие чертежи. Потом опытный цех начал изготовление нового орудия. С возраставшим волнением ждал коллектив инженеров, мастеров, рабочих дня испытаний, который должен вынести окончательный приговор замыслу конструктора.
И вот этот день наступил. Пушка выставлена на заводском полигоне. Около неё — орудийный расчёт, работники завода, представители командования и сам конструктор. Несмотря на внешнюю сосредоточенность и спокойствие, он глубоко взволнован. Вот пушка произвела первый выстрел, грозным гулом возвестив о своём рождении. Потом последовал второй, третий... Проверка, произведённая на полигоне, показала высокие конструктивные качества механизмов. Нужно внести лишь отдельные небольшие исправления.
Однако главное и решающее испытание было ещё впереди. Наконец наступил и его срок. Огромный полигон. В ряд установлены различные артиллерийские орудия — заграничные и наши, старых и новых систем. Конструкторы советских пушек стоят каждый у своего детища. Какое из орудий будет признано лучшим?
На полигоне появились товарищи Сталин, Молотов, Ворошилов, Орджоникидзе. Они обходят орудия, знакомятся с их устройством, беседуют с конструкторами. Товарищ Сталин подошёл к Грабину. Поздоровавшись, он сказал:
— Ну, что вы, товарищ Грабин, скажете?
Грабин коротко сообщил о тактических и технических свойствах двух выставленных его образцов. Товарищ Сталин интересовался конструктивными особенностями пушек, их дальнобойностью, меткостью и т. д. Потом состоялась стрельба. Она показала отличные боевые качества грабинских орудий. Товарищ Сталин попросил конструкторов высказать своё мнение о пушках Грабина, затем предложил самому конструктору дать им критическую характеристику. Грабин чистосердечно указал на недостатки своих орудий и объяснил, как он намерен их устранить.
— Почему, по-вашему, ваш второй образец лучше первого? — спросил товарищ Сталин.
— Во втором образце мы учли недостатки первого и устранили их, — ответил Грабин.
— Это правильно, — сказал товарищ Сталин.
Вскоре конструкторы были приглашены в Кремль на заседание правительства. В течение почти двух дней тщательно и всесторонне обсуждались проблемы артиллерийского вооружения.
Вот как вспоминает об этом решающем для судеб советской артиллерии заседании сам Василий Гаврилович Грабин:
«Каждому из нас была предоставлена возможность обстоятельно высказаться. Выступили все. Многие, в том числе и я, говорили по два раза. Каждый страстно отстаивал свои принципы, разбирал труды других изобретателей. Товарищ Сталин внимательно слушал, задавал много вопросов.
— Будьте любезны, подробнее объясните эту деталь, её значение, — то и дело слышались вопросы товарища Сталина.
Порой он вставал со своего места, подходил к кому-нибудь и беседовал. Подошёл товарищ Сталин и ко мне. Я встал. Он тепло улыбнулся, положив руку мне на плечо.
— Садитесь, садитесь, товарищ Грабин.
Я продолжал стоять. Так мы говорили несколько минут — опять о моих образцах пушек, о моих взглядах на будущее артиллерии.
Когда все уже высказались, когда всё было обсуждено, слово взял товарищ Сталин. Настала напряженная тишина. Иосиф Виссарионович начал говорить тихо. Чтобы не проронить ни одного его слова, мы ближе придвинулись к нему. Свою речь он уложил в несколько минут. Но за эти несколько минут было сказано всё, ясно были определены задачи на годы вперёд».
На этом заседании система Грабина была признана лучшей и принята на вооружение Красной армии.
Новаторская деятельность Грабина не сразу получила признание. В среде инженеров шла длительная дискуссия. Сторонники «универсализма» считали нужным конструировать и производить такие артиллерийские системы, которые были бы одинаково пригодны для решения самых разнообразных боевых задач обороны и наступления. Грабин и другие инженеры отвергали этот путь. Они указывали на громоздкость и дороговизну универсальных пушек, доказывали, что советская конструкторская мысль должна идти по пути создания орудий специального назначения, лёгких и манёвренных, чётко и безотказно выполняющих свои определённые боевые функции. Конец этой дискуссии положило выступление товарища Сталина, который осудил универсализм и указал конструкторам, в каком направлении они должны работать.
Казалось, всё было достигнуто. Грабин получил признание, одобрение, славу. Но настоящему творцу и новатору чуждо состояние покоя. Осуществив один замысел, он тут же задаётся следующим — вновь ищет напряженно и остро заветную «главную мысль».
Самое страшное для конструктора — расстаться с любимым делом. Два года назад Грабин от переутомления заболел. На одном военном совещании его увидел товарищ Сталин.
— Что с вами? Чем больны? — спросил он.
И тут же стал советоваться с Ворошиловым относительно лечения.
Грабин был направлен в Кремлёвскую больницу. Профессор, осматривавший его, пришёл к выводу о необходимости немедленной операции. Но как можно ложиться на операцию, когда нужно срочно закончить проектирование очень важного механизма? Пообещав профессору «скоро вернуться», Грабин уехал к себе и весь отдался работе. Вскоре механизм был готов. Удостоверившись в его надёжной, безотказной работе, Василий Гаврилович направился в больницу.
— Теперь можно, — сказал он профессору, — только, пожалуйста, долго не задерживайте...
Василий Гаврилович всегда спешит. Спешит творить. Он знает: военный конструктор должен мыслить не только глубоко научно, своеобразно, смело, — он должен мыслить и быстро. Военная техника развивается со стремительной быстротой, и конструктор, не желающий отстать от больших и разнохарактерных требований жизни, должен работать столь же стремительно. Грабин часто повторяет слова, сказанные ему товарищем Сталиным: «Учтите, что нам некогда».
Грабин доказал, что можно в самые короткие сроки создавать блестящие конструкции. Он организовал у себя на заводе коллективное и скоростное проектирование. В прошлые годы орудие так долго проходило длинный путь от начала проектирования до изготовления первых образцов, что начинало уже стареть, не успев появиться на свет. Конструкторский коллектив, возглавляемый Василием Гавриловичем Грабиным, сократил эти сроки во много раз.
Несомненно, природа щедро одарила этого человека. Но обладает он не только природным даром, но и большой технической эрудицией, богатейшими знаниями. Знания эти дались Василию Гавриловичу не легко. Сын рабочего, он не мог в детские и юношеские годы получить систематическое образование. Проучившись три года в начальной школе, будущий конструктор вынужден был оставить учёбу. С двенадцати лет начал он трудовую жизнь. Работал чернорабочим на мельнице, котельщиком, почтальоном. Так, может быть, и остались бы для этого незаурядного человека закрытыми двери науки, если бы не революция, вызвавшая к жизни тысячи и тысячи талантливых людей из народа, открывшая им пути к высотам техники и культуры.
В 1920 г., двадцатилетним юношей, Василий Грабин вступает добровольно в Красную армию, а через три года оканчивает артиллерийскую школу и затем Артиллерийскую академию. Уже в академии Василий Гаврилович обратил на себя внимание преподавателей. Проект артиллерийской системы, представленный Грабиным при выпуске, свидетельствовал о его живом творческом уме.
В 1930 г. молодой артиллерийский инженер начал конструкторскую деятельность. А ровно через десять лет генерал-майора технических войск Грабина советский народ наградил самым высоким и почётным в стране званием — Героя Социалистического Труда.
Человек смелого и неуёмного творческого мышления, Василий Гаврилович органически связан с армией, с её жизнью. В прошлом рядовой артиллерист, участник боев под Екатеринодаром и Кронштадтом в эпоху гражданской войны, а затем командир Красной армии, он хорошо знает нужды советской артиллерии. Его и сейчас нередко можно встретить в артиллерийских полках, на тактических учениях.
В дни боев с белофиннами он с нетерпением ждал сообщений с фронта: как действуют его пушки, как переносят они холод и бездорожье, безотказно ли помогают артиллеристам громить вражеские укрепления? Из финских лесов приходили радостные для конструктора вести: его орудия действуют прекрасно; они, по выражению одного из командиров, «косят лес, как луговую траву». Идеи, расчёты, пушки Грабина достойно выдержали боевое испытание.
Не так давно конструктор побывал в N-ской части, воевавшей в лесах Финляндии. Он попросил показать ему орудия, долго и внимательно, с пристрастием чуткого врача осматривал их. Всегда взыскательный и строгий к себе, он на этот раз остался очень доволен. И не без основания: его пушки прошли огромный путь по лесным дорогам и болотам, действовали при низких температурах, произвели сотни и сотни выстрелов и вот стоят, нисколько не утратив своих боевых качеств, мощные, ладно скроенные, изящные.
— Ну как? — спросил Грабин артиллеристов.
— Прекрасные пушки, с такими воевать приятно! — последовал ответ.
Это орудия большой дальнобойности, высокой скорострельности и неизменной меткости. Надёжные в работе, они вместе с тем отличаются простотой. Простота — это, пожалуй, самая замечательная черта конструкторского таланта Василия Гавриловича.
— Долго, иногда очень долго ищу решения какой-нибудь конструкторской задачи, — говорит он. — Возникает множество вариантов. Но я удовлетворяюсь лишь тогда, когда нахожу ясное и простое решение. При проверке такое простое решение, как правило, оказывается и самым лучшим.
Идеи Грабина свежи и оригинальны. Он прекрасно знает артиллерийское вооружение иностранных армий. Но он не копирует иностранных инженеров, а идёт своим, самостоятельным творческим путём. И когда в памятный день встречи на полигоне с товарищем Сталиным Грабин заявил, что в его орудиях нет ничего заграничного, Иосиф Виссарионович сказал:
— Это замечательно.
Талантливость и знания Грабина счастливо дополняются трудолюбием и настойчивостью.
*
Как-то на одном совещании в присутствии товарища Сталина некоторые специалисты заявили, что Грабин напрасно занимается одним образцом пушки.
— Я думаю, что не надо сдерживать товарища Грабина, — заметил Иосиф Виссарионович, — пусть он доведёт свою мысль до конца. Проверим, может и получится хорошо.
Грабин до конца осуществил свой замысел, и действительно получилось хорошо. Новое орудие было признано очень удачным и принято на вооружение войск.
Василий Гаврилович Грабин много сделал для укрепления обороны социалистического отечества. И лучшей своей наградой талантливый конструктор считает сознание, что созданные им грозные орудия охраняют родную страну — её земли, заводы, университеты, её народ, её будущее.
Комментариев нет:
Отправить комментарий