Текст пересказывает один из самых известных эпизодов русско‑турецких войн — штурм Измаила в 1790 году. Автор показывает политический контекст конца XVIII века, когда Россия одновременно воевала с Турцией и Швецией и находилась под давлением европейских держав. На этом фоне крепость Измаил, считавшаяся неприступной, становилась ключевой стратегической точкой. Очерк подробно описывает её мощные укрепления, численность гарнизона и уверенность турецкого командования в своей неуязвимости.
Появление Суворова меняет ход событий: он быстро организует подготовку, отказывается от отступления и добивается согласованности действий армии и флотилии. Штурм, начавшийся в густом тумане ранним утром, разворачивается одновременно с суши и со стороны Дуная. Несмотря на численное превосходство противника и сложность укреплений, русские войска прорывают оборону, захватывают стены, а затем ведут ожесточённый бой внутри города. Победа становится решающим моментом кампании и одним из символов русского военного искусства.
В нынешнем году исполняется 150-летие взятия русскими войсками турецкой крепости Измаил.
Штурм Измаила является одной из блестящих страниц военной истории русского народа.
Ниже мы помещаем очерк об этой интересной битве.
В 1787 г. Турция без объявления войны открыла военные действия против России. Целью этих действий была новая попытка Турции оттеснить северного соседа от Черного моря. Вначале инициативу нападения держали в своих руках турки, но вскоре турецкая армия начала терпеть одно поражение за другим. Уже в декабре 1788 г. пала турецкая крепость Очаков, а в следующем году турки потеряли Аккерман, Бендеры и ряд других пунктов.
Успехи русского оружия вызвали тревогу у ряда иностранных держав. Подстрекаемая Англией и Францией, Швеция выступила против России. Шведы рассчитывали на то, что большая часть русских сил отвлечена на юг, и надеялись не встретить серьёзного сопротивления на северо-западных рубежах нашей страны. В то же время благодаря интригам Пруссии чрезвычайно обострились отношения России с Польшей. Англия и Пруссия развили также усиленную дипломатическую деятельность в Константинополе, побуждая Турцию к продолжению войны и обещая ей свою помощь.
Таким образом, положение России к 1790 г. было трудным. Она вела войну одновременно на двух театрах — с Турцией и Швецией — и находилась под угрозой новых политических осложнений.
*
Турецкий план кампании 1790 г. заключался в развёртывании наступления на Крым и на Кубань. Турки думали захватить Крым и одновременно отвлечь русские войска от низовьев Дуная. Расположенные на этой реке турецкие крепости Килия, Тульча, Исакча, Измаил и Браилов, занятые усиленными гарнизонами, должны были приостановить наступление русских. Особенные надежды турки возлагали на Измаил, являвшийся сильнейшей крепостью на Дунае.
Турки умышленно затягивали начавшиеся переговоры о мире, а тем временем развернули военные действия в соответствии со своим планом. Турецкое наступление окончилось разгромом русскими войсками армии Баталь-паши на Кубани и взятием дунайских крепостей Килии, Тульчи и Исакчи. Сильнейшая турецкая крепость Измаил оказалась отрезанной.
Побуждаемые к продолжению войны другими державами, турки всё ещё противились заключению мира. Тогда главнокомандующий русскими армиями Потёмкин решил взять Измаил и тем заставить противника быть сговорчивее.
Овладеть Измаилом было нелегко. Крепость, имевшая форму треугольника, была окружена высоким, восьмиметровым валом, достигавшим 6 километров в окружности. Перед валом лежал ров глубиной в 10 и шириной в 12 метров. Северная сторона крепости была обнесена дополнительной высокой каменной стеной с башнями. На западной стороне возвышался каменный редут Табия, опоясанный в два яруса орудиями. Общее количество орудий Измаила достигало 260. Кроме обстрела сверху — с бастионов, башен, стен и вала, наступавшие на крепость подвергались обстрелу снизу из специально выстроенных казематов.
Треугольник крепости своим основанием выходил на быстрый и многоводный Дунай. Крепость располагалась здесь на высоком берегу, круто спускавшемся к реке. Эта естественная преграда была усилена 10 береговыми батареями с 85 пушками и 15 мортирами, стрелявшими пятнадцатипудовыми снарядами. Под стенами Измаила находились сильно укреплённые верфи и большая флотилия военных судов, предназначенная для того, чтобы не допустить переправы русских через Дунай.
Измаил имел большие запасы продовольствия и боеприпасов, достаточные для продолжительной обороны тридцатипятитысячного гарнизона, защищавшего эту могучую крепость. Комендантом Измаила был поседевший в боях паша Айдозлу-Мехмет. Он был убеждён в невозможности взять крепость и заявил, что скорее похоронит себя под развалинами, чем сдаст Измаил русским.
Стратегическое значение Измаила было огромно: здесь скрещивались пути, ведущие на Килию, Хотин и Галац. Измаил являлся воротами для продвижения к Балканам.
Изгнание турок из Килийского и Сулинского гирл (рукавов) Дуная и взятие турецких крепостей Тульчи и Исакчи позволило русской Дунайской флотилии под начальством генерал-майора Рибаса подойти к Измаилу. Флотилия стала на якорь выше крепости, у западной оконечности острова Сулин, окончательно отрезав Измаил от верхнего Дуная. Ниже Измаила на Дунае остановились суда черноморских казаков, под командованием полковника Головатова. С суши Измаил подвергался ложным атакам отряда генерал-поручика Потемкина, двоюродного брата главнокомандующего.
После того как войска были сосредоточены, русские высадили десант на острове Сулин против Измаила и установили на нем орудия для обстрела турецкой флотилии и береговых батарей.
Утром 20 ноября обе русские флотилии, стоявшие выше и ниже Измаила, открыли вместе с островными батареями сильный огонь по турецким кораблям. Вслед за тем была сделана попытка высадить десант на турецкий берег, но она не увенчалась успехом, так как силы русских были недостаточны.
Турки, в свою очередь, устроили вылазку и напали на остров Сулин, но встреченные огнём батарей и русской пехотой, понесли большие потери и бежали обратно в крепость.
Всего за этот день у турок были уничтожены 1 большой корабль, 8(?) лансонов, 32 транспорта и более 10(?) паромов. Русские потеряли (?) судна.
После этого боя обе стороны замолчали. К концу ноября под Измаилом собралось уже около 30 тыс. русских войск. Крепость была обложена ими со всех сторон. Но эти войска стояли в бездействии из-за отсутствия общего командования и нежелания одного генерала подчиниться другому.
Сам главнокомандующий Потёмкин никогда не был блестящим полководцем. Обычно он с главными силами армии занимал второстепенные пункты противника, со столь малыми гарнизонами, что они сдавались, едва завидя русских. Против главных же сил неприятеля Потёмкин бросал отдельные отряды под чьим-нибудь другим командованием.
Уходили последние дни осени. Надвигалась зима. У русских войск не было квартир, не хватало продовольствия, пообносилось обмундирование. Среди солдат начались болезни.
Собравшийся военный совет постановил отступить от крепости, так как для длительной её осады не было ни продовольствия, ни достаточного количества боеприпасов.
25 ноября Потёмкин предписал Суворову, до этого стоявшему под Браиловом и Галацем, принять начальство над всеми войсками под Измаилом и решить самому: штурмовать или отступить от крепости. Суворов ответил: «Два раза русские были у ворот Измаила — стыдно отступить в третий раз, не вошедши в него».
Суворов имел при этом в виду подход к Измаилу войск Репнина в сентябре 1789 г. Репнин подвёз к крепости 58 орудий, установил их в 400 метрах от вала и в течение трех часов бомбардировал Измаил, чтобы вынудить турок к сдаче. В крепости возникли пожары, но артиллерии у осаждавших было недостаточно для решительного успеха. Не имея сил для длительной осады, Репнин вынужден был отойти. Под вторым отступлением Суворов подразумевал отход от Измаила флотилии Рибаса и Головатова 20 ноября 1790 г.
Великий русский полководец немедленно отправился к Измаилу. По дороге он встретил части русских войск, уходившие от крепости по решению военного совета. Он вернул их обратно. Оставив свой конвой, в сопровождении только одного казака-ординарца Суворов поскакал к Измаилу. Покрыв расстояние в 200 с лишним километров в течение двух суток, полководец ранним утром 2 декабря прибыл на место и немедленно принял командование. Была начата подготовка к штурму.
 |
Оставив свой конвой, в сопровождении одного казака-ординарца Суворов поскакал к Измаилу. |
7 декабря в осаждённую крепость было послано письмо Потемкина с предложением сдаться. Вместе с этим письмом Суворов отправил короткую записку от своего имени:
24 часа на размышление — воля.
Первый мой выстрел — уже неволя.
Штурм — смерть.
Что оставляю вам на рассмотрение».
Офицер, доставивший письмо в крепость, разговорился с одним из турецких полководцев о судьбе Измаила. Беседовавший с офицером паша заносчиво сказал, что «скорее Дунай остановится в своём течении и небо обрушится на землю, чем сдастся Измаил».
Открыв переговоры о сдаче крепости, Суворов не прекратил начатой подготовки к штурму. Русские войска расположились дугой вокруг крепости, флангами упираясь в Дунай. Здесь окружение дополняли флотилии и войска, высаженные на остров Сулин, на котором, как уже говорилось, были воздвигнуты батареи. В ночь с 7 на 8 декабря были заложены новые батареи — по две с восточной и западной стороны крепости. Батареи разместились на расстоянии всего 400 метров от крепостного вала и насчитывали по 10 орудий каждая. Для штурма было заготовлено 70 высоких лестниц и 3 тыс. больших фашин, которыми предполагалось засыпать ров.
В русском лагере были устроены ров и вал, подобные измаильским, и здесь по ночам Суворов лично обучал войска приёмам штурма и штыкового боя.
К вечеру другого дня турки прислали длинное письмо. Не давая прямого ответа на предложение о сдаче, они просили десятидневного перемирия. Суворов на это не ответил. Утром 9 декабря Махмет-паша вновь прислал гонца к Суворову, и тот написал:
«Получа вашего превосходительства ответ, на требование согласиться никак не могу, а против моего обыкновения ещё даю вам сроку сей день до будущего утра на размышление».
В этот день Суворов собрал военный совет.
— Остаётся нам только — взять город либо умереть, — сказал он. — Правда, что затруднения велики: крепость сильна, гарнизон — целая армия, но ничто не устоит против русского оружия...
Суворов спросил мнение каждого члена совета в отдельности. И каждый ответил ему: «Штурм!»
Наутро ответа из Измаила не последовало, и Суворов издал свой знаменитый приказ:
«Храбрые воины! Приведите себе в сей день на память все наши победы и докажите, что ничто не может противиться силе оружия российского. Нам предлежит не сражение, которое бы в воле нашей состояло отложить, но непременное взятие места знаменитого, которое решит судьбу кампании и которое почитают гордые турки неприступным».
С восходом солнца началась бомбардировка осаждённой крепости сухопутными батареями и огнём 567 орудий с судов флотилии. Бомбардировка продолжалась весь день 10 декабря и часть следующей ночи, на которую был назначен штурм. Вначале очень сильный ответный огонь из крепости постепенно начал затихать. Огнём русских орудий большинство турецких пушек было выведено из строя.
В тёмную и холодную ночь с 10 на 11 декабря в русском лагере никто не спал. Войска в последний раз проверяли подгонку амуниции, оружия, оттачивали штыки. Диспозиция и все распоряжения к предстоящему штурму уже были даны, и теперь все с нетерпением ждали ракеты — сигнала о начале атаки. Чтобы усыпить бдительность противника и обеспечить неожиданность штурма, Суворов ещё за несколько дней до того приказал каждую ночь в это время пускать ракету; таким образом, действительный сигнал не должен был возбудить опасений у турок.
В эту ночь перед штурмом русский лагерь внешне жил своей обычной жизнью. Громкое «ура» перекатывалось от одного костра к другому. Но и это не беспокоило турок: они уже привыкли к тому, что почти каждую ночь раздаётся это русское «ура». Они даже знали его причину: это Суворов по своему обычаю обходил бивуачные костры.
Против 35 тыс. турок, сидевших за стенами мощной крепости, у Суворова было всего только 31 тыс. войск, из них 15 тыс. нерегулярных, плохо обученных и слабо вооружённых. Полководец разделил свои войска на три отряда. Для штурма со стороны Дуная предназначались Дунайская флотилия, черноморское казачье войско и 11 батальонов пехоты под общим командованием Рибаса. Десантные войска в количестве 9 тыс. человек, с лестницами и фашинами, были готовы к высадке на вражеский берег.
Второй отряд — около 7½ тыс. человек — был сосредоточен на правом фланге и должен был атаковать крепость с запада и севера. Третий отряд, численностью в 12 тыс. человек, занял место на левом фланге. Одной из колонн здесь командовал знаменитый впоследствии полководец генерал-майор Голенищев-Кутузов. Всю кавалерию в количестве 2500 всадников Суворов оставил в резерве.
Одновременные удары на крепость правого и левого флангов должны были отвлечь внимание и силы турок и тем содействовать успеху на главном направлении, со стороны Дуная, где действовали обе флотилии и десантные войска.
 |
Схема штурма Измаила. Суворов разделил свои войска на
отдельные колонны. В то время как сухопутные войска штурмовали крепость с
флангов, на главном направлении, с Дуная, действовали флотилии с десантными
частями. |
В 3 часа утра в тёмном небе сверкнула первая ракета. Без шума русская армия оставила свой лагерь и подошла к исходному месту для движения к крепости. Так же тихо снялись с якоря флотилии и в темноте незаметно расположились перед крепостью в две линии. 145 черноморских лодок с десантом заняли первую линию; позади них расположились лансоны, бригантины, плавучие батареи, всего 58 вооружённых артиллерией судов, назначенных для того, чтобы своим огнём прикрыть высадку десанта.
В половине шестого утра зажглась вторая ракета. По этому сигналу сухопутные войска, стараясь не шуметь, двинулись к Измаилу.
Враг ждал нападения. Этой ночью несколько предателей перебежало в его стан; они сообщили о готовящемся штурме. Турки не спали, но наступления русских не заметили: густой туман прикрывал беззвучное движение суворовской армии.
В половине седьмого вспышка последней ракеты, с трудом пробившей туман, возвестила о начале штурма. Русские бойцы кинулись к стенам крепости.
Первыми турки заметили правофланговые колонны русских. Четырёхсажённый крепостной вал засверкал огнём пушечных выстрелов. В это время на Дунае загрохотали все пушки флотилии; 11 батальонов десанта высаживались на берег. Турецкая флотилия вступила в бой, не выходя из-под стен крепости. Через короткое время русские овладели 34 турецкими судами.
На правом фланге русские бойцы под жестоким артиллерийским и ружейным огнём противника бросал в ров фашины, спускались на его дно, бежали к валу, приставляли лестницы. Они оказались короткими. Тут же, под ожесточённым огнём их связывали по две — и вот уже новые русские бойцы на валу; они ударили во фланг, вдоль вала, выбивая штыками врага. Другая колонна русских, схватившись врукопашную с турками у редута Табия, захватила здесь передовые батареи. Затем эта колонна ворвалась в Килийские ворота Измаила, и вскоре громкое «ура» загремело уже за крепостной стеной. Пробившись внутри крепости к Хотинским воротам, смельчаки распахнули их, разрушив построенное турками заграждение. Две русские правофланговые колонны соединились.
Спустя короткое время почти вся западная стена крепости была уже в руках русских, но на восточной и северной стороне всё ещё гремел бой. Окутанный пороховым дымом, Измаил яростно отбивался. Пули, ядра, картечь и гранаты сплошной стеной огня и металла обрушивались на суворовских бойцов, а те упорно лезли на высокие стены.
На левом фланге колонна Кутузова штурмовала Килийские ворота. Русские преодолели ров, по лестницам взобрались на вал и с боем овладели бастионом. Но турки, защищавшие ворота, получили подкрепления и бросились в контратаку. Кутузовская колонна остановилась. По сохранившемуся преданию, Суворов, увидя замешательство колонны Кутузова, послал к нему сказать, что назначает Кутузова комендантом Измаила и что в Петербург послано известие о взятии крепости. Был вызван из резерва Херсонский полк. Под ударом русского штыка лава турок, усеивая трупами землю, покатилась обратно. Килийские ворота, взятые атакой, распахнулись, а колонна кутузовцев уже двинулась влево по валу, выбивая врага из соседних бастионов.
Не менее ожесточённым был бой на берегу Дуная. Десантные войска, высадившись на берег, разделились на четыре отряда и одновременно ударили по врагу. Два отряда овладели береговыми батареями, а два других захватили важные турецкие укрепления.
К рассвету со стороны Дуная и с обоих флангов Измаил был уже в руках русских. Упорный бой шёл за овладение последними, Бендерскими воротами. В то время как часть наступавших здесь русских уже поднялась на вал, а другая часть ещё не переправилась через ров, турки предприняли внезапную вылазку. Выбежав из ворот, турки ударили во фланг штурмующим, отделяя их друг от друга. Русским, уступавшим численностью противнику, угрожала опасность быть разбитыми по частям и уничтоженными. Но в этот напряженный момент высланная Суворовым из резерва конница врубилась в турецкую колонну. Турки были опрокинуты, смяты и, потеряв половину людей, бежали в город. Последние крепостные ворота были взяты.
 |
| Бой шёл за овладение Бендерскими воротами. |
Сорокапятиминутный штурм отдал в руки русских всю крепостную ограду Измаила. Но бой не был закончен. Выбитый из крепостных укреплений, противник, всё ещё превышающий силой штурмующих, отступил внутрь города.
Светало. После короткой передышки, наскоро приведя себя в порядок, русские войска кинулись в последний бой, уже внутри крепости и города.
Враг отбивался упорно, ожесточённо. Он пользовался каждым домом, каждым камнем, каждой ямкой, чтобы организовать оборону. Но штык атакующих проникал всюду. Горы вражеских трупов усеивали улицы Измаила. От огня русских пушек в городе возникли пожары; в разных концах над Измаилом клубились облака дыма.
Грозный, неприступный Измаил пал. Русскими было взято около 400 знамён, 265 орудий, 20 тыс. ядер, около 3 тыс. пудов пороху, много ружей и других боевых припасов, 8 лансонов, 12 паромов и 22 мелких судна. Потери турок были огромны: 30 тыс. убитых и 2 тыс. умерших от ран. В числе убитых оказался и комендант крепости Айдослу-Махмет-паша. Тот, кто остался в живых, был взят в плен. Из всей измаильской армии спасся только один человек. Этот турок, раненный, переплыл Дунай на бревне и бежал в ближайший турецкий город Бабадаг и сообщил там о страшной участи, постигшей Измаил.
 |
Дунайская флотилия атаковала и захватила турецкие суда. |
Потери русских составили 1879 убитых и 2703 раненых.
Овладев Измаилом, Суворов коротко доносил Потемкину: «Нет крепче крепости, отчаяннее обороны, как Измаил, падший... кровопролитным штурмом. Нижайше поздравляю Вашу светлость».
Падение Измаила лишило Турцию опорного пункта на Дунае. Для русских войск был открыт путь к Балканам.
Но Потёмкин находил, что наступившая зима требовала зимнего расквартирования войск, а не военных действий. Через неделю, оставив комендантом Измаила генерал-майора Кутузова, Суворов со своими войсками выступил на Галац, на зимние квартиры.
Взятие Измаила произвело сильное впечатление на турок и повлияло на дальнейший ход войны. Тотчас же по взятии крепости начались переговоры о мире. Они затянулись надолго вследствие политики Англии и Пруссии, стремившихся добиться условий мира, наименее выгодных для России. Наконец 29 декабря 1791 г. был заключён так называемый Ясский мирный договор, по которому все завоевания России, в том числе и Измаил, Екатерина II возвратила Турции.
Заслуга взятия Измаила была приписана фавориту Екатерины Потемкину. Он получил в награду фельдмаршальский мундир, украшенный алмазами стоимостью в 200 тыс. рублей, и Таврический дворец в Петербурге. Было решено соорудить в Царском Селе обелиск с перечнем потёмкинских «побед» и «завоеваний». Щедро награждены были также все генералы, участвовавшие в штурме крепости. И только великий русский полководец Суворов, подлинный победитель Измаила, получил за это дело медаль да чин подполковника Преображенского полка.
В дальнейшем Измаил не раз переходил из рук турок снова к русским. После русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Измаил окончательно вошёл во владения России. Он стал уездным городом бывшей Бессарабской губернии.
В 1918 г. Румыния, пользуясь военной слабостью нашей страны, насильственно отторгла Бессарабию. В июне этого года Бессарабия после двадцати двух лет оккупации её румынскими войсками вновь воссоединилась с Советским Союзом. Вместе с Бессарабией навсегда возвращён нашей стране и древний город Измаил, под стенами которого ещё полтора века назад была пролита русская кровь.
Комментариев нет:
Отправить комментарий