В статье академик А. Е. Ферсмана Академия наук представлена как институт с долгой и непростой судьбой, развитие которого тесно связано с историческими переменами страны. Автор подчёркивает, что первоначальный замысел заключался в создании центра, объединяющего исследование, обучение и практическое применение знаний. Уже в ранний период формировались традиции подготовки молодых специалистов и требования к систематической научной работе.
Далее описывается чередование подъёмов и спадов: от ярких достижений XVIII века до длительных периодов застоя, вызванных придворными интригами и бюрократическими ограничениями. Несмотря на отдельные выдающиеся открытия, многие учёные сталкивались с непониманием и сопротивлением, а значительная часть научной жизни развивалась вне академических стен.
Завершающая часть посвящена перелому, произошедшему после революции. Новая политическая реальность заставила Академию переориентироваться на задачи, связанные с хозяйственным развитием страны. Масштабные экспедиции, государственная поддержка и приток молодых исследователей привели к её превращению в активный научный центр, способный решать задачи общегосударственного уровня.
История Академии наук СССР ещё не написана. Только в последние годы лучшие специалисты-историки нашей страны приступили к разработке архива Академии. Они ставят себе целью создать исторический очерк, который должен интересно и в общедоступной форме рассказать о том пути, который прошла Академия наук за двести с лишним лет своего существования.
В связи со сложными судьбами истории нашей страны сложны были и пути научной работы Академии. Были периоды, когда старая Академия сверкала своими достижениями и высоко поднимала знамя науки. Но были и другие, гораздо более продолжительные периоды, когда она засыпала в мелочах придворных и учёных интриг, в дрязгах старого чиновничьего мира.
 |
| Академик А. Е. Ферсман. |
Сама организация Академии была связана с попыткой Петра I создать в России научный центр одновременно с высшей школой, наподобие той Парижской академии, членом которой он сам был избран. Большую роль в разработке устава Российской академии, утверждённого Петром в 1724 г., незадолго до его смерти, сыграл знаменитый философ Лейбниц. Он указал Петру на основные задачи, которые должен был разрешить «ареопаг учёных», и подчеркнул необходимость того, чтобы «Академия занималась не только чисто учёными трудами, но и готовила бы молодые силы, а учёные труды вносила бы в государственную жизнь».
Сообразно с этим в уставе Академии было отмечено, что каждый академик должен заниматься неустанно наукой, должен принимать определённое участие во всех научных собраниях, а «если-де не может быть, то должен об этом уведомлять письменно». Каждый академик обязан был иметь двух учеников и ежедневно один час преподавать тот предмет, которым занимался. Кроме того, на каждого академика возлагалась обязанность составить учебное пособие по его специальности.
Первые годы в Академии работали преимущественно приглашённые чужеземцы. Заботясь о подготовке отечественных учёных, Пётр в одном из своих указов предлагал Академии «брать учеников из славянского народа, дабы могли удобнее русских учить». Постепенно в ней начали расти и развиваться русские научные силы.
В XVIII веке и в начале XIX века Российская академия наук занимала почётное место среди других академий. В ней блистало имя талантливого математика Эйлера. Гениальный учёный Михайло Ломоносов, наперекор всем придворным интригам, поднимал русскую науку на высоту величайшей культурной силы, увлекал за собой молодёжь и упорно боролся против всех, кто хотел помешать насаждению науки в родной стране.
 |
| Здание Академии наук в XVIII веке. (Со старинной гравюры.) |
В конце XVIII века, уже после смерти Ломоносова, но в значительной степени под его влиянием, Академия организовала ряд блестящих научных экспедиций. Это был период, когда в России создалось первое научное Вольное экономическое общество, когда призывы к изучению страны и её богатств раздавались с высоты академической кафедры. Так, академик Гильденштедт в знаменитом своём слове на годичном собрании Академии призывал изучать «уголья Боровичского края», впервые указывал на угольные пласты «Новороссии» (очевидно, Донбасс), призывал кормиться каспийской селёдкой и возражал против поездок русских на заграничные минеральные воды.
 |
| Здание Академии наук в XVIII веке. (Из старинного альбома.) |
Многочисленные экспедиции Академии наук руководились не только иностранными учёными, из которых многие уже в значительной степени обрусели, но и их молодыми учениками. Имена Палласа, Гмелина, Георги и Лепёхина ознаменовали собой этот период, когда складывалось точное знание нашей страны.
Несмотря на продолжавшуюся борьбу разных течений внутри самой Академии, более живым её силам удалось многолетними экспедициями настолько полно осветить различные районы страны, что к началу XIX века впервые можно было думать о составлении общих сводок, описывающих нашу страну и её богатства. Достаточно упомянуть о знаменитой книге Зябловского «Землеописание Российской империи» и о прекрасном «Опыте минералогического описания Российского государства» академика Севергина.
 |
Наверху: академическая библиотека. (Из альбома XVIII века.)
В центре первые печатные издания Академии и учебники времён Петра I. Внизу:
помещение кунсткамеры в разрезе; видны скелет и чучело слона, шкафы с
коллекциями. |
Однако этот расцвет научной мысли в старой Академии продолжался лишь до начала XIX века. Первая половина XIX века, с николаевским режимом, повлекла за собой ослабление научной работы. Тщетны были попытки таких молодых и талантливых академиков, как Севергин, поднять научную работу и, отвечая уставу Академии, вносить результаты своих трудов в промышленность. Много лет борьбы пришлось затратить Севергину, чтобы добиться издания в Академии наук первого «Технологического журнала».
Одинокой, непонятой и без поддержки оставалась деятельность такого крупного химика и теоретика, как академик Гесс. Мы часто забываем, что он открыл один из важнейших законов энергетики, лежащий в основе всех современных химических и теплотехнических уравнений. Он первый установил, что количество тепла, развивающееся при каком-либо химическом процессе, всегда одно и то же, протекает ли данное химическое превращение сразу или постепенно, и не зависит от хода химического процесса.
 |
Разрез здания, в котором помещались академическая библиотека
и музей-кунсткамера. (Из альбома 1747 г.) |
Вне Академии проходила работа и других исследователей царской России. Упомянем о Клаусе, который много десятков лет работал над разделением платиновых металлов в своей собственной аптеке и в лаборатории Казанского университета. Ему удалось осуществить это разделение, и после долгих трудов, в 1844 г., он открыл новый химический элемент, который в честь России назвал рутением (от слова Ruthenia, что значит Россия). К сожалению, мало кто из молодых химиков знает, что рутений был открыт в нашей стране и назван её именем.
Вне стен Академии шла вся гениальная работа Д. И. Менделеева начиная с его замечательной магистерской диссертации вплоть до исторического 1869 г., когда он сделал блестящее открытие в науке, своим периодическим законом не только обобщив всю старую химию, но и «дав компас для всей дальнейшей работы химиков», по выражению знаменитого английского учёного В. Рамзея. От Академии Менделеев был отставлен, как он говорил, самой Академией. И в дальнейшем творческий путь великого учёного, до самой его смерти в 1907 г., лишь перекрещивался с академической средой, не сумевшей подняться выше мелких дрязг и предрассудков.
Однако творческие порывы отдельных учёных постепенно будили научную мысль. В конце XIX века началось известное оздоровление научной работы в академической среде. В начале XX века в Академию вошли новые, сильные люди, которые стали ломать её устаревшие традиции и прокладывать новые пути в науке. Блестящая плеяда математиков восприняла и стала успешно развивать идеи выдающегося русского учёного Чебышёва. Крупные геологи Карпинский, Чернышёв и Фёдоров постепенно начали сосредотачивать свою работу в Академии. Усилилась работа и отделения истории и языка, где выдвинулся известный академик Марр, наметивший новые законы развития языков.
Но всё это были лишь отдельные порывы. Сама Академия не играла большой роли в общей научной работе страны, которая в большей степени поддерживалась молодыми научными силами в университетах.
Настоящую ломку традиций царской Академии принесла только Октябрьская социалистическая революция. Она заставила многих учёных пересмотреть старые установки. Обращение Ленина в 1918 г. к Академии укрепило её начинания по изучению производительных сил страны. Началась коренная перестройка работы Академии. Внутренняя борьба в её стенах продолжалась, но жизнь брала своё. Академия повернулась лицом к проблемам промышленности и всего народного хозяйства. Во все концы Советского Союза направились экспедиционные отряды. Советское государство отпустило огромные суммы на академические экспедиции. Только на эту работу ассигновалось больше средств, чем раньше получала вся Академия.
В 1925 г. правительство и вся Советская страна отметили двухсотлетие Академии. Российская академия была переименована в Академию наук Союза Советских Социалистических Республик. Эти мероприятия повысили роль и значение Академии как руководящего научного центра страны.
Перевод в 1934 г. Академии наук из Ленинграда в Москву способствовал дальнейшей перестройке её работы. В её среду влились крупные молодые учёные. Правительство выдвинуло перед Академией научные задачи большого государственного масштаба.
Комментариев нет:
Отправить комментарий