Первый фотоген | ТМ 1940-05

А. АНГАРСКИЙ

Американские технические журналы отмечают исполняющееся в этом году восьмидесятипятилетие нефтеперерабатывающей промышленности.

Керосин для освещения был первым продуктом, который получили из нефти. В начале XIX в. в различных странах Европы, а потом и в Америке делались попытки заменить дорогие растительные масла и животные жиры, употреблявшиеся в старину для освещения, какими-нибудь более дешёвыми продуктами. Сальные свечи, растительное масло, китовый жир — вот чем освещались жилища в те времена.

Учёные и изобретатели обратили внимание на дёгтеобразное вещество, которое получалось при производстве светильного газа посредством сухой перегонки смолистых материалов. Уже в 1832 г. в городе Отене, в Бургундии, был устроен небольшой завод для перегонки смолистого шифера или горючих сланцев. Из шифера получали смолу, которую перегоняли вторично, и извлекали из неё пригодное для освещения масло. Это новое осветительное масло получило название «фотогена», что по-гречески значит «светород». Производство фотогена из горючих сланцев в это же время получило большое распространение и в Англии.

Сланцы представляют собой смесь горючих веществ с минеральными, т. е. с глинами, песчаниками, известняками и т. п. Сланцы обладают горючими свойствами, но сгорает только часть вещества, минеральная же масса остаётся в виде обильной золы.

При перегонке сланцев можно получить густое жидкое вещество, по своим свойствам напоминающее природную нефть. Вторичная же перегонка этого жидкого сланцевого масла давала уже продукты, которые можно было сжигать в лампах или использовать для смазки.

Нефть обладает большим преимуществом перед сланцами. её не надо предварительно превращать в сланцевое масло. В своём естественном, сыром виде она уже представляет такое «масло», из которого можно непосредственно получать ценный осветительный продукт. Вот это-то и сообразил предприимчивый американец Сэмюэл Кир. В 1855 г. он начал перерабатывать нефть и получил из неё керосин. До этого никто в Америке не представлял себе, что тёмную густую жидкость — нефть — можно превращать в светлое, прозрачное вещество, которое сгорает почти без копоти и даёт яркий ровный свет. Поэтому в то время и распространение нефти было очень невелико.

Примеру Кира последовали ловкие подражатели, и вскоре в США насчитывалось уже несколько небольших заводиков, на которых посредством перегонки получали из нефти керосин. В мае 1860 г. в Европу, в бельгийский порт Антверпен, прибыл первый груз американского керосина.

Век восковых свечей отходил в прошлое.

*

Несколько лет спустя на другом конце земного шара, на берегах Каспия около Баку, на расстоянии в добрый десяток тысяч километров от Пенсильвании, где работал Кир, тоже нашли способ превращения нефти в фотоген, или керосин.

Работы химиков первого нефтеперегонного завода в Баку Мольденгауэра и Эйхлера положили начало керосиновому производству в России. Но ни Кир, ни Эйхлер и Мольденгауэр не были первыми, кто получил керосин. Перегонка нефти существовала и до них. И отмечаемая американскими журналами дата рождения нефтеперерабатывающей промышленности (1855 г.) неверна. Перегонка нефти в России известна была на много лет раньше. Посетивший Баку ещё в 1735 г. русский академик Иоганн Лерхе упоминает о перегонке нефти.

«Нефть не скоро начинает гореть, — писал тогда Лерхе. — Она тёмно-бурого цвета, и когда её перегоняют, то делается светло-жёлтой. Белая нефть несколько мутна, но по перегонке так светла делается как спирт, и сия загорается весьма скоро».

Ясно, что речь тут идёт о перегонке нефти и об извлечении из неё какого-то более лёгкого и более пригодного для освещения продукта. Но каким способом, на каких аппаратах производилась эта перегонка, об этом Лерхе ничего не говорит.

Существуют также отдельные указания на то, что ещё при Петре I в далёком северном районе — Ухте — перерабатывали добываемую там нефть. Никаких подробностей, однако, об этом заглохшем впоследствии производстве, не сохранилось.

Так до наших дней и осталось загадкой, каким же способом ещё в первой половине XVIII в. перегоняли нефть. Но в «архиве Главного управления наместника кавказского», хранящемся в Тбилиси, имеются преинтересные документы о перегонке нефти на Кавказе за 30 с лишним лет до Эйхлера и Кира. Оказывается, ещё в 1823 г. на Северном Кавказе, в небольшой станице Моздоке, крепостные крестьяне графини Паниной, братья Дубинины, устроили небольшой завод для получения из нефти фотогена.

Любопытно, что незадолго до того, в 1809 г., в Петербурге была напечатана книга академика Северина «Опыт минералогического землеописания государства Российского». В этой книге почтенный академик писал, что нефть пригодна лишь для обмазки колёс и других махин». А между тем примерно в это же самое время в глуши предгорий Северного Кавказа люди, ближе стоящие к жизни, уже работали над «превращением чёрной нефти в белую», т. е. над перегонкой нефти и получением из неё осветительного продукта. Эти люди — братья Дубинины — по праву могут называться основателями керосинового производства. Тбилисский архив хранит историю их открытия и печальную повесть о борьбе, которую пришлось вести изобретателям в условиях крепостнической России.

Станица Моздок, где работали Дубинины, находилась в нескольких десятках километров от крепости Грозной. Эта крепость превратилась впоследствии в город Грозный, ставший крупным нефтяным центром нашей страны. И в Грозном, и в Моздоке, и во многих других окрестных местах издавна существовали нефтяные колодцы. Нефтью здесь пользовались, как и всюду в те времена, для немудрёных целей: ею смазывали конскую сбрую и колеса, лечили животных от парши, жгли в факелах и т. д. О том, что из неё можно получать керосин, никто не знал.

Моздок стоял в степи. Улицы, вдоль которых тянулись мазанки, уходили прямо в степь. Совсем близко виднелась чёрная стена леса, постепенно поднимавшегося на горы. Никаких железных дорог, конечно и в помине не было. До мало-мальски большого города надо было скакать вёрст с тысячу.

Вот в таких условиях приходилось жить и работать братьям Дубининым. В их распоряжении не было ни книг, ни сведущих в технике людей, с которыми можно было бы посоветоваться. Как они дошли до мысли перегонять нефть, нам неизвестно. Но в делах Тбилисского архива сохранилось «Описание изобретённого крестьянином графини Паниной Василием Дубининым с братьями способа очищения чёрной нефти», сопровождаемое чертежом первого их «завода».

Все перегонное устройство состояло из вмазанного в кирпичную печь небольшого железного куба и двух бочек. Одна служила холодильником, в другой собирался готовый керосин.

«При произведении топки внизу кирпичной печи \(E\), устроенной с поддувалом \(F\), нефть из куба вытягивается через воду в трубу, в которой очищается и делается белой нефтью (т. е. керосином) и таковою вытекает трубою же, а ведро, коей получается из \(40\) вёдер чёрной нефти \(16\) вёдер, а в кубе остаётся за угаром \(4\) вёдер \(20\) вёдер густой червой нефти».

Так выглядел нефтеперегонный завод братьев Дубининых. Небольшой железный куб \(A\) вместимостью всего в \(40\) вёдер вмазан в кирпичную печь \(T\), внизу которой устроена топка \(F\). Выделяющиеся из нефти при нагреве куба пары керосина по трубке \(B\) проходят через деревянную бочку \(C\) с холодной водой. Вода охлаждает пары керосина, проходящие по спиральной трубке. Пары сгущаются и превращаются в жидкий керосин, который вытекает в бочку \(D\).

Керосин не очищался и в таком виде поступал в продажу. Коптил он поэтому изрядно, но все-таки каждый год сотни пудов его вывозили в Москву и на Нижегородскую ярмарку, в нынешний Горький.

Пользовались керосином и в самом Моздоке для освещения офицерских квартир и полковых канцелярий. Так 100 лет назад благодаря изобретательности и предприимчивости братьев Дубининых в моздокском захолустье пользовались тем же самым освещением, что и в богатых домах больших городов Западной Европы.

В 1846 г. братья Дубинины подали прошение тогдашнему наместнику царя на Кавказе князю Воронцову. В этом прошении изобретатели сообщают, что больше двадцати лет занимаются перегонкой нефти и получением керосина. Они указывают на свои заслуги в этом новом деле, просят отпускать им в виде поощрения для развития производства ежегодно 60 бочек чёрной нефти или ссудить 7 тысячами рублей в рассрочку на 10 лет. Изобретатели жалуются на начальника области генерала Гурко, который вместо помощи их полезному начинанию чинил им всяческие препятствия.

«В делах промышленных, — пишут Дубинины, — выделывание собственных отечественных произведений и распространение их составляет народное богатство, а народное богатство есть сила государственная».

Эти простые мысли о народном богатстве, которые были ясны крепостным крестьянам, не мог или не хотел понять царский наместник. Порядка ради присланный образец керосина с описанием производства он передал управляющему медицинской частью доктору Андреевскому.

Ознакомившись с делом. Андреевский писал в своём заключении: «...Труды и усилия Дубининых к развитию столь важной отрасли промышленности заслуживают внимания и поощрения правительства... Моё мнение всегда было, что нефть имеет большую будущность: требование белой нефти для аптек, вероятно, со временем увеличится, а техническое употребление оной будет ещё важнее».

Но, несмотря на такое заключение, никакого поощрения, никакой помощи Дубинины не получили, и дело их вскоре замерло. Все о нем настолько позабыли, что, если бы не документы в Тбилисском архиве, никому бы не могло приюти в голову, что в Моздоке уже 100 с лишним лет назад из нефти получали керосин.