Из прошлого | ТМ 1940-08/09

Статья И. Ростовцова знакомит с уникальными коллекциями Академии наук СССР, где хранятся инструменты, приборы и машины XVI–XVIII веков, включая около 1500 личных вещей Петра I. Среди экспонатов — старинные астролябии, телескопы, морские навигационные приборы, солнечные и лунные часы, редкие «ноктурналы». Особое место занимают астрономические и механические часы, созданные русскими мастерами, а также наборы артиллерийских калибровочных инструментов, введённых Петром для стандартизации пушек. Большой раздел посвящён токарному делу: Пётр владел сотнями резцов, создавал тончайшие изделия и основал передовые мастерские, где работал талантливый механик Андрей Нартов, автор ранних автоматических станков. В коллекции также представлены хирургические инструменты, замки, электростатические машины и модель доменной печи XVIII века. Эти предметы отражают развитие русской науки, техники и ремёсел.

---

И. РОСТОВЦОВ

В коллекциях Академии наук СССР, хранящихся в Ленинграде, находится много любопытных инструментов, приборов и машин, относящихся к XVI, XVII и XVIII столетиям. В их число входит около 1500 личных вещей Петра I. Эти вещи были сохранены в память о Петре по специальному указу его жены Екатерины I и в дальнейшем поступили в распоряжение Академии наук. Ниже рассказывается об отдельных интересных экспонатах из этих коллекций.

Предание сохраняло нам одну любопытную сцену. Князь Яков Долгорукий, ездивший послом в Париж, привёз оттуда по приказу шестнадцатилетнего Петра I астролябию.

Старинная астролябия с надписями на латинском языке.

На другой день к Петру привели голландца Франца Тиммермана, который и показал любознательному юноше, как можно при помощи астролябии измерить расстояние между двумя точками и определить высоту над горизонтом небесного светила. Восхищённый Пётр решил сейчас же выучиться этой «хитрости».

— Вдруг нельзя, — сказал на это Тиммерман, — для этого надо сперва изучить арифметику и геометрию.

Пётр засел за книги.

Среди личных вещей Петра I, находящихся в коллекциях Академии наук, имеется старинная астролябия, украшенная замысловатой гравировкой и даже стихами, восхваляющими инструмент. Возможно, что это именно тот самый прибор, который привёз Петру Долгорукий.

В коллекциях Академии находится и много других астрономических приборов — телескопов, квадратов и т. д. Некоторые из старинных зрительных труб достигают в длину 8 метров. Любопытен настольный планетарий, наглядно показывающий обращение планет вокруг солнца. Этот изящно сделанный прибор относится к концу XVII столетия.

Настольный планетарий конца XVII столетия.

Астрономические приборы употреблялись не только для изучения тайн неба, — они были незаменимы и в мореплавании: при их помощи штурманы кораблей определяли высоту солнца над горизонтом и местонахождение судна. Основатель героического русского флота Пётр I, сам превосходный моряк, имел большое собрание всевозможных мореходных инструментов.

Большое значение для штурманской службы имеют также часы. Всем знакомы обычные солнечные часы, показывающие время по тени, отбрасываемой солнцем на циферблат. В коллекциях Академии много таких простейших приборов для определения времени. Наряду с германскими, голландскими и английскими инструментами здесь встречаются и русские часы, изготовленные Николаем Числовым, который работал механиком при Российской академии наук и художеств в первой половине XVIII столетия.

Корабельные солнечные часы, снабжённые стрелками.

Более сложной разновидностью этого рода часов являются «солнечные круги». Они состоят из двух колец, которые устанавливаются перпендикулярно одно к другому. Циферблат прибора разделён на 24 часа. Роль стрелки выполняет солнечный луч, который падает на циферблат сквозь небольшую дырочку в особой подвижной планочке. Благодаря подвижным частям часы сравнительно точно показывают время для различных широт и на любой день года. Такие часы были особенно удобны для моряков.

«Солнечные круги» — разновидность солнечных часов, применявшихся путешественниками в XVIII веке.

Вероятно, мало кто из читателей слышал об «эквинокциал-компас-часах». Они тоже употреблялись в мореплавании и отличались от солнечных тем, что с их помощью определяли время не по солнцу, а по луне. Впервые этот своеобразный прибор появился в начале XVII века.

Эквинокциал-компас-часы. Этот прибор служил для определения времени по луне.

Очень интересны также «ноктурналы», или звёздные часы. Они ещё более раннего происхождения. Время с помощью этого прибора определялось по звёздам Большой и Малой Медведицы.

Ноктурналы, или звёздные часы.

Из часов с механизмом, имеющихся в коллекциях Академии, большой интерес представляют «астрономические часы» работы неизвестного русского механика-самоучки — «крестьянина Люблинской губернии», как указывает надпись на них. Эти часы отличаются огромными размерами и весят около тонны. Они имеют несколько циферблатов, показывающих одновременно месяц, число, день недели, долготу дня и ночи, солнечный восход и заход, движение земли вокруг солнца, фазы луны, часы и минуты. Часы украшены разными надписями, как например: «Не штука красоты, а штука механики». Но имя их конструктора оказалось забытым — обычная судьба большинства изобретателей из народа в царской России.

От петровских времён сохранился ценный набор калибровальных и прицельных артиллерийских инструментов. Русская артиллерия допетровской эпохи имела весьма существенный недостаток: она состояла из разнокалиберных орудий, изготовленных в разные времена и различными мастерами. Подбирать к орудиям ядра во время боя было трудным делом. Пётр впервые установил в артиллерии определённые калибры. Из калибровальных инструментов особенно интересны «размерные палки, или жезлы», введённые в России в 1707 г. Это четырёхгранные бруски с делениями, дающие соотношения различных линейных размеров и весовых единиц. В инструкции по их применению говорилось: «Егда придёшь к пушке некоей и ведать изволишь, насколько фунтов проверчена и сколь тяжёлое ядро стрелять, то токмо обойми простор дула пушки кружалом и положи на железную или медную размерную палку и ищи, сколько фунтов обнимает, и тотчас изобрящешь, сколько фунтов железа пушка стреляет».

Коллекция чертёжных, измерительных и счётных инструментов Академии состоит из двухсот с лишним предметов. Почти все они принадлежали Петру I, употреблявшему их для разнообразных целей — черчения, разметок в токарном деле, измерений на мореходных картах, математических расчётов при постройке кораблей. Большинство инструментов позолочено и покрыто тончайшей гравировкой. Некоторые из них изготовлены из чистого серебра. Обращает на себя внимание золотое перо Петра, вставленное в ручку из слоновой кости. Металлические перья в XVIII столетии, как известно, были исключительной редкостью — в то время всюду писали гусиными перьями. Большую историческую ценность имеет также одна из первых в мире логарифмических линеек, изготовленная в Лондоне в 1790 г.

Любимый токарь Петра и незаурядный конструктор-механик Андрей Константинович Нартов рассказывал, что однажды Пётр, вытачивая из кости человеческую фигурку, довольный тем, что работа идёт удачно, спросил его:

— Каково точу я?

И когда Нартов ответил:

— Хорошо.

Пётр сказал:

— Таково-то, Андрей! Кости точу я долотом изрядно, а не могу обточить дубиной упрямцев.

Действительно, судя по сохранившимся поделкам Петра — токаря и резчика, работу его можно признать отличной. Он изготовлял из слоновой кости бокалы с тонкими, как бумажный лист, стенками, вытачивал всевозможные фигурные изделия. У Петра было около 1500 фигурных резцов, специально предназначенных для сложных токарных работ. Часть этих инструментов сохранилась до наших дней.

Слева на полях страницы — плотничьи и столярные инструменты Петра I. В левом нижнем углу — фигурные резцы для специальных работ на токарном станке. 

На этой же странице внизу можно видеть изделия, выточенные Петром I из слоновой кости.

Увлекаясь токарным делом, Пётр основал в России несколько крупных по тому времени токарных мастерских. Собственная его токарня была оборудована тремя десятками сложных станков. Многие из этих станков, созданных в России, далеко опередили продукцию таких стран, как Франция и Англия, которые славились высокой постановкой токарного дела.

В мастерской Петра работал станок-автомат конструкции Андрея Нартова, вытачивавший медали с изображением человеческих лиц из кости, рога и различных металлов. Между тем французские историки считают, что первый медальерный станок был изготовлен в 1775 г., и приписывают честь его изобретения токарю Гюло-отцу, работавшему при дворе Людовика XV. Русские мастера оставили позади и знаменитых английских токарей. Посланный в командировку в Англию Нартов писал Петру в 1719 г. из Лондона: «Понеже я по-вашему царского величества указу отправлен во евролические государства для присмотрения токарных и других механических дел, того ради, исполняя ваш указ, как скоро прибыл в Англию, не преминул смотреть всего лучшего, что касается по оным делам. По сему доношу, что я здесь таких токарных мастеров, которые превзошли наших российских мастеров, не нашёл и чертежи машинам, которые ваше царское величество приказал здесь сделать, я мастерам казал, и оные сделать по ним не могут».

Сделаны эти машины были по возвращении Нартова на родину своими, отечественными мастерами.

Станок известного русского мастера Андрея Нартова.

В числе разнообразного оборудования петровской токарни уцелел гильоширный станок работы всё того же Андрея Нартова. Этот остроумно сконструированный станок служил для нанесения на торцы токарных изделий сложных фигурных линий (гильошажа).

Борясь с невежеством и знахарством, Пётр усиленно внедрял научную медицину — выписывал врачей, заводил аптеки и больницы. В коллекциях Академии можно видеть редкий набор инструментов по полевой хирургии тех времён. Хирургические операции тогда были очень мучительны и опасны для оперируемых. Ни обезболивание, ни антисептические средства для обеззараживания ран не были ещё известны. Ампутация производилась после одурения больного вином, но чаще даже без такой «сентиментальности». Для обеззараживания раны и остановки кровотечения применялись раскалённые добела «прижигалы» самых разнообразных форм и размеров.

Справа изображён набор инструментов по полевой хирургии петровских времён. В центре их видны «прижигали», которые в раскалённом состоянии прикладывались к ранам для обеззараживания и остановки кровотечения.

Рядом — инструменты Петра I для удаления зубов.

Слева — походная аптечка Петра I.

Известна страсть, если можно так выразиться, Петра I рвать зубы. Немало анекдотов сохранилось по этому поводу. Уцелели и некоторые «вещественные доказательства»: мешочек с вырванными собственноручно Петром I зубами и инструменты, которые он для этого применял.

Среди коллекций Академии есть целая серия старинных замков. её открывает сорокакилограммовый замок 1808 г. с дверей бывшего Казанского собора; заключает же эту коллекцию совершенно фантастическое произведение человеческого терпения и мастерства: замок-крошка, имеющий в поперечнике около миллиметра. Ключ к нему можно разглядеть только в увеличительное стекло, а брать его приходятся пинцетом. Несмотря на свои микроскопические размеры, замок исправно отпирается и запирается. Эта механическая игрушка невольно вызывает в памяти фигуру легендарного тульского кузнеца Левши, который, по преданию, ухитрился подковать блоху.

Изображённый на этом увеличенном снимке замок имеет в действительности около миллиметра в поперечнике. О размерах замка можно судить по расположенной рядом копеечной монете, сфотографированной с тем же увеличением.

Своеобразный вид имеет электростатическая машина XVIII столетия, снабжённая шаровым кондуктором. В результате вращения стеклянного цилиндра и трения его о щётки (из амальгированной кожи) возникает электрический заряд. Получаемое на медном шаровом кондукторе напряжение достаточно, чтобы убить крупное животное.

Электростатическая машина XVIII столетия.

Чрезвычайно интересна разборная модель доменной печи Александровского завода в Петрозаводске, построенной в 1776 г. Эта домна была тогда самой мощной в мире. Она давала в сутки до 24750 килограммов чугуна, что вдвое превышало производительность лучших английских домен. В русской домне клинчатые мехи были заменены цилиндрическими, которые создавали более мощное и равномерное дутье.

Макет доменной печи. построенной в 1776 г. в Петрозаводске.

Тринадцать самокатов разного типа, находящихся в музейном фонде Академии, иллюстрируют почти все этапы развития велосипеда. Вот первый велосипед 1865 г. конструкции французов Мишо и Лалемана. Он имел деревянные колеса, обтянутые шинами из полосового железа, я весил вдвое больше современного велосипеда. Благодаря этим особенностям он получил красочное прозвище «костотряски». Сейчас кажется странным, что на подобных чудовищах люди не только с удовольствием катались, но и устраивали призовые гонки.

За «костотряской» следует английский трёхколёсный велосипед 1883 г. Эта громоздкая машина была предшественником знаменитого «паука» — так назывался велосипед с громадным передним колесом и маленьким задним. «Паук» был очень неустойчив при езде и доставлял велосипедистам массу неприятностей.

Оригинальным устройством отличается самокат известного русского механика-самоучки Кулибина. Машина, созданная талантливым конструктором в период 1786—1791 гг., имела маховое колесо, коробку скоростей и сложный тормоз, действовавший по принципу часовой пружины. К сожалению, от этого самоката остались только чертежи.

Старинные самокаты. Наверху: чертёж машины известного русского механика-самоучки Кулибина. 

Посредине: знаменитый «паук» — продукция первого в мире велосипедного завода (Англия). 

Внизу: трёхколёсный велосипед 1883 г.

В нашем кратком очерке мы рассказали лишь о небольшой части коллекций Академии наук. В них насчитываются сотни редких предметов, представляющих большую историческую ценность.