Ботанический сад будущей Москвы | ТМ 1940-08/09

Академик Б. А. Келлер описывает, как в СССР формируется новый ботанический центр, призванный соединить науку о растениях с задачами сельского хозяйства, селекции и озеленения. Он показывает, что будущее растениеводства связано с мичуринскими идеями: использованием диких видов, управлением развитием растений и созданием высокопродуктивных форм, способных работать на нужды страны.

Далее Келлер рассказывает об истории ботанических садов и подчёркивает, что новый Московский ботанический сад задуман как научный комплекс, где будут изучаться эволюция, экология, акклиматизация, селекция и разнообразие растительного мира. Особое внимание уделяется почвенным условиям, экспериментам с древесными породами, созданию различных типов почв и исследованию форм дуба, сосны, ели и других ключевых видов.

В финале автор описывает структуру будущего сада: тематические разделы, оранжереи, лаборатории, участки декоративного садоводства, мичуринский плодово‑ягодный сектор и образовательные площадки. Сад задуман как «академия живых растений», где наука, практика и эстетика объединяются в единую систему.

---

Академик Б. А. КЕЛЛЕР, Рисунки X. ЕРГАНЖИЕВА

Мне как ботанику страстно хочется заглянуть в будущее, чтобы увидеть те чудеса плодородия и красоты растительного мира, которые покажет нам родная советская земля через несколько сталинских пятилеток.

Об этом замечательном будущем писал, обращаясь к молодёжи, И. В. Мичурин:

«Многое придётся сделать следующим поколениям, в частности вам, мои юные друзья. Заветной мечтой моей жизни всегда было видеть, чтобы люди останавливались у растения с таким же интересом, с таким же затаённым дыханием, с каким останавливаются они перед новым паровозом, более усовершенствованным трактором, невиданным ещё комбайном, незнакомым самолётом или перед неизвестной конструкцией машины».

Всесоюзная сельскохозяйственная выставка 1939 и 1940 гг. со всей убедительностью показывает, в каких грандиозных масштабах осуществляется в нашей стране эта заветная мечта Мичурина. Сколько на выставке растений, перед которыми посетитель останавливается именно с тем затаённым дыханием, о каком писал великий садовод!

Академик Б. А. Келлер.

Борьба за повышение плодородия, за оздоровление растительного мира в интересах социалистического общества превратилась в нашей стране в мощное движение, захватившее миллионы людей. Основная задача создающегося Московского ботанического сада Академии наук заключается в том, чтобы разрабатывать ботаническую теорию в помощь этому движению и на опыте пропагандировать лучшие методы растениеводства.

*

Первые ботанические сады в Европе появились в эпоху Средневековья. Возникновение их связано с именем знаменитого путешественника венецианского купца Марко Поло. Возвращаясь морем на родину после долголетнего пребывания в Китае, он по дороге побывал на острове Суматра. Роскошная тропическая растительность глубоко поразила Марко Поло. Он собрал здесь семена растений и привёз их в свой родной город в 1295 г. В 1333 г. в Венеции был устроен ботанический сад. Подобно другим ботаническим садам, появившимся в эту эпоху в итальянских республиках, он служил сначала преимущественно для разведения лекарственных растений.

В нашей стране первые ботанические сады появились в виде аптекарских огородов при Петре I. Так, в первые годы XVIII века возник ботанический сад Московского университета. В 1713 г. был основан ботанический сад и в Петербурге. Остров, на котором находится этот сад, и до сих пор носит название Аптекарского. Несколькими десятилетиями позже, в 1756 г., в Москве, в непосредственном соседстве с Нескучным дворцом, в котором помещается в настоящее время Президиум Академии наук, был создан один из самых замечательных ботанических садов XVIII века. Его устроил при своём дворце один из крупнейших богачей екатерининской России Прокопий Демидов, известный в своё время меценат. Описание этого сада оставил нам виднейший учёный того времени академик Паллас. Летом 1781 г. он посвятил целый месяц изучению сада и составил каталог растений, в котором значилось 2224 вида, расположенных по системе Линнея.

«Сей сад, — пишет Паллас, — не только не имеет себе подобного во всей России, но и со многими и в других государствах славными ботаническими садами сравнен быть может как редкостью, так и множеством содержащихся в оном растений... Теперь остаётся только желать того, чтобы сей толиким иждивением заведённый сад пребыл вечно в своём совершенстве и красоте в память сего знаменитого любителя ботаники и послужил бы к распространению ботаники в Российской империи».

Пожеланиям Палласа, однако, не суждено было исполниться. Ботанический сад Демидова «не пребыл вечно в своём совершенстве и красоте». Поразительное отсутствие заботы об этом культурном уголке в последующие годы привело к тому, что сад был совершенно запущен, и в конце прошлого столетия уже не осталось почти никаких его следов.

Прошли десятилетия. О Демидовском саде давно уже никто не вспоминает. Сейчас на Ленинских горах создаётся новый грандиозный ботанический сад. Масштабы этого сада вполне соответствуют широте задач, которые ставят перед собой советские ботаники. Ботаника как наука должна объединять, обобщать и развивать наши знания о диком растительном мире и накопившийся огромный опыт разведения и использования культурных растений.

Дикий растительный мир за сотни миллионов лет своей истории приобрёл огромную, неисчерпаемую выносливость, продуктивность и приспособляемость к разнообразным условиям жизни. Мичурин при помощи отдалённой гибридизации открыл широкие возможности использования этого неисчерпаемого источника. Он показал, как можно новыми, ценнейшими качествами дикого растительного мира обогащать мир культурных растений, эволюция которых творится человеком.

Правильность этого принципиально нового, мичуринского отношения к диким растениям находит яркое подтверждение в работах Н. В. Цицина по скрещиванию пшеницы с различными видами дикого пырея. Пырей обладает ценнейшими качествами, которые желательно сообщить культурным видам пшеницы. Он отличается многолетней хорошей сопротивляемостью к грибным заболеваниям, выносливостью в различных неблагоприятных условиях климата и почвы, высокопродуктивной кустистостью (300 плодоносящих стеблей и 5000 зёрен на одно растение).

Физиология минерального питания растений разработана главным образом на культурных растениях. Но живая природа дикорастущего мира обладает несравненно большими возможностями, чем мы думаем, судя по экспериментам над культурными растениями. В диком растительном мире мы находим немало примеров, показывающих, как растения используют враждебные силы природы. Вот что показали мои опыты с солончаковым растением — солеросом. Я воспитывал солерос в условиях песчаной культуры. В один сосуд к песку добавляли только нормальную питательную смесь солей, в другой, кроме упомянутой нормальной смеси солей, вносили ещё хлористый натрий в количестве 2% по отношению ко всей воде в сосуде. Такое засоление для подавляющего большинства растений представляет собой враждебную силу и является совершенно убийственным, а солерос её использует как могущественный стимул роста, как сильнейший фактор жизнестойкости.

*

Московский ботанический сад с самого начала своей деятельности должен уделить очень большое внимание проблемам образования так называемого покоя и особенно прорастания семян. Работы И. В. Мичурина и особенно теория стадийного развития растений, созданная Т. Д. Лысенко, показали, какое большое значение для всего последующего развития растения имеют эмбриональные ткани проростов. Действуя на растения в период прорастания семян, можно управлять этим развитием и перестраивать его в соответствии с задачами практики. Такие возможности имеют громадное значение для яровых и озимых растений. Но ещё более заманчивы перспективы воздействия на плодовые или лесные деревья с целью ускорить плодоношение и образование древесины.

Важнейшие задачи нашего Ботанического сада — изучение и разработка акклиматизации растений через почву. Неудачи акклиматизации нельзя целиком валить на климат, — многое здесь зависит от почвенных условий. Управляя почвой, можно противодействовать неблагоприятному влиянию климата. Известно, что Мичурин для культуры владимирской вишни выписывал землю из Владимира. Свойствам почвы он уделял очень большое внимание, считая, что от них в значительной мере зависит сопротивляемость плодово-ягодных растений морозам.

Преобразование почвы при помощи агротехники и агрохимии в интересах увеличения урожаев достигло больших успехов, но преобразование почвы в интересах акклиматизации растений находится ещё в зародыше. Перед тем как заложить наш сад, мы произвели подробное почвенное обследование его территории. Почвы здесь оказались тощими, сильно глинистыми, с плохо развитой структурой, с плохой аэрацией, очень бедные органическими веществами. Но именно все эти свойства открывают широкий простор для преобразования почвы в интересах разнообразных культур, которые мы будем разводить в Ботаническом саду. В настоящее время мы, например, осваиваем участок для посадки разнообразных лесных пород нашей страны. В почву этого участка мы внесли повышенное органическое удобрение — 60 тонн перегнившего навоза и 30 тонн торфа на гектар, а помимо того, в качестве минерального удобрения ещё 30 центнеров суперфосфата, 30 центнеров аммиачной селитры и 20 центнеров калийной соли. Только площади под посадки сосны и ели оставлены без удобрения.

Вообще в Московском ботаническом саду перед нами стоит задача создавать самые разнообразные почвы: близкие к степным, солонцы, почвы тёплые и холодные, кислые и щелочные, а также отличающиеся исключительно высоким плодородием применительно к требованиям отдельных растений.

Одна из важных особенностей Московского ботанического сада заключается в том, что в программе научных исследований отводится большое место нашим главным лесным породам: дубу, ели, лиственнице, сосне и другим. За границей, например в Германии, эти породы, по существу, уже перешли в разряд культурных растений. В Германии площадь страны, занятая лесом, в римскую эпоху составляла приблизительно 70—75%, а теперь — только 26%. Первые посевы искусственного соснового леса были произведены в Германии, около Нюрнберга, ещё в 1368 г. И с той поры почти все естественные леса постепенно превратились в культурные.

У нас культура лесных пород также развивается вое шире и шире. И всё острее встаёт вопрос о том, как получать высококачественную древесину в более короткие сроки. Мы будем разрабатывать вопросы селекции лесных древесных пород на основе мичуринских методов. И у себя в Ботаническом саду и непосредственно в естественных условиях мы будем изучать многообразие форм каждой породы как результат эволюции в зависимости от окружающих условий.

В нашем саду, например, большое место отводится дубу. Мы собираем у себя дубы из различных областей: так, у нас будет дуб из Ленинградской области и из окрестностей Красноармейска (Сарепты), где он проник в полупустыню; у нас будет дуб из казанских дубрав, с высоких водораздельных мест, из поймы и т. д. Какой большой научный и производственный интерес представляет изучение этих разнообразных форм дуба уже в начальной стадии роста, свидетельствуют полученные нами первые результаты.

*

Раскинувшийся на Ленинских горах Ботанический сад будет состоять из семи основных разделов. Первый, вводный, представляет показ «дарвинизма в растительном мире». Второй посвящён разработке вопросов эволюционной экологии и, в частности, путей приспособления у диких травянистых растений. Третий раздел — это опытный участок для изучения стадийного развития, селекции и акклиматизации лесных древесных пород и кустарников. Здесь будут собраны со всех уголков мира наиболее ценные породы и кустарники. Задача четвёртого раздела — дать представление о растительности СССР, о её разнообразии и богатстве, о путях её приспособления к различным природным условиям нашей страны. В пятом разделе мы находим полевые и огородные культурные растения. Здесь будут разрабатываться вопросы управления их жизнью и преобразования природы этих растений в интересах человека. Здесь же посетитель сада сможет познакомиться с историей их происхождения. Шестой раздел — это мичуринский научно-опытный плодово-ягодный сад, а седьмой отведён под декоративное садоводство и плодоводство.

В общем, от вводного раздела — «Дарвинизм в растительном мире» — идут как бы три потока. Левый посвящён изучению и использованию явлений эволюции и, в частности, приспособляемости в диком растительном мире; правый служит для показа и дальнейшей разработки лучших достижений нашей советской агробиологии; наконец, средний поток имеет своей задачей демонстрацию и развитие лучших мировых образцов декоративного садоводства и цветоводства.

По всему саду разбросаны водоёмы с плотинами, каскадами, фонтанами.

В разделе «Дарвинизм в растительном мире» особенное внимание будет обращено на явления изменчивости растений в процессе их индивидуальной жизни под воздействием условий среды и способов воспитания. Например, мы думаем показать всё многообразие форм тысячелистника. В саду будет представлен тысячелистник из лесотундры и субальпийского пояса гор, с влажных лугов и сухих степей, с лугов солончакового характера и т. д. Тут же должна быть показана пластичность этого тысячелистника, приобретаемая им под воздействием среды и воспитания.

У живописных гротов возникнут насаждения папоротниковых растений.

Планируя четвёртый раздел, в котором будет представлен растительный мир СССР, мы придерживаемся не формально географической, а эволюционной установки. Так, например, мы намечаем показать Воронежские степи в непосредственном соседстве с Алтайскими. И те и другие, несомненно, связаны между собой по происхождению и вместе с тем демонстрируют известную эволюцию не только растительности, но и самих видов растений.

Степи ковыля заставляют нас забыть, что мы в Москве.

В качестве параллели к нашим советским степям мы даём небольшой участок с растениями североамериканских прерий. Эти растения сформировались независимо от наших степных и дают нам замечательный пример того, как природа растительного мира решает сходные экологические задачи на основе различного растительного материала.

Вместо шаблонной горки с альпийскими растениями мы устраиваем альпийский садик и в нем пять сравнительных параллельных полос — альпийская растительность Алтая, Тянь-Шаня, Кавказа, Альп и Кордильер.

На участке лесных древесных пород поднимется лесная пожарная вышка, с высоты которой развернётся общий вид Ботанического сада. Здесь же будет устроен лесной музей, в котором будут показаны продукты лесной промышленности — от шпал и клёпок до скипидара, бумаги и искусственного шелка.

В разделе полевых и овощных растений большое место уделяется истории их происхождения и постепенному показу степени их окультуренности. Здесь необходимо будет собрать большое разнообразие самых ценных видов и сортов этих растений. Но главное внимание должно быть обращено на преобразование их природы на основе мичуринских идей и методов. Н. В. Цицин, лаборатория которого вошла непосредственно в систему нашего сада, будет здесь развивать свои опыты отдалённой гибридизации.

В этом же разделе запроектированы участки плодородия. Здесь на небольших делянках, по 100 кв. метров, к важнейшим полевым и огородным растениям будут применяться интенсивные комплексные методы повышения урожайности.

Научная работа мичуринского плодово-ягодного сада строится у нас при непосредственном участии ближайших учеников и сотрудников Мичурина. Здесь, по нашему замыслу, у нас должен быть своего рода филиал Центральной селекционно-генетической станции имени И. В. Мичурина в Мичуринске.

Мичуринские идеи и методы будут пронизывать всю работу Московского ботанического сада. Наша заветная мысль — превратить его в мичуринскую академию, насыщенную огромным богатством и разнообразием живых растений.

На огромном треугольнике, образуемом с трех сторон Воробьёвским, Калужским и Рублевским шоссе, раскинется новый грандиозный Ботанический сад.

*

Научную работу сада мы стремимся как можно больше приблизить к самим живым растениям. Когда нужно, целое плодовое деревцо, например яблоню, мы будем заключать под стекло и ставить в обстановку почти лабораторного опыта. Поэтому вместо одного громоздкого здания мы устраиваем в трех местах сада небольшие лаборатории с застеклёнными террасами, теплицами, вегетационными домиками, парниками и другими вспомогательными сооружениями. В саду будет также лаборатория искусственного климата. Среди мичуринского опытного плодово-ягодного участка будут устроены две оранжереи — мичуринская и субтропиков, образцовая колхозная плодово-ягодная лаборатория, а также станция юных натуралистов. Около этой станции будет создан образцовый школьный ботанический сад. В мичуринском саду плодовых деревьев намечено построить крупную модель цветка яблони. Посетитель будет забираться в эту модель по лестнице и знакомиться с деталями строения цветка.

Большая оранжерея имени Дарвина с роскошной тропической растительностью, оранжерея имени Тимирязева, где будет показана при помощи научных приборов жизнь растений — их рост, дыхание, транспирация, ассимиляция, и ещё другие оранжереи отнесены к строительству второй очереди.

Большой раздел нашей показательной и научной работы в саду будет посвящён вопросам декоративного садоводства и цветоводства. Уже сейчас Ботаническому саду приходится принимать деятельное участие в улучшении озеленения Москвы. Раздел делится на две части. В одной будут представлены отдельные элементы декоративного садоводства, в другой — художественные композиции. Наша задача — показать, какие чудеса красоты из зелени и цветов могут создавать ботаник, садовод и художник. Показ будет простираться от отдельных мотивов, как забор, терраса, беседка, балкон, до больших массивов парка и больших цветочных площадей, где цветы выступают как стихия красок и аромата.

Вода, играющая очень большую оживляющую роль в садовом декоративном искусстве, будет использована самым широким образом. В саду будут два больших пруда, которые дадут возможность показать разнообразие и богатство водной растительности. Помимо того, по всей территории будут разбросаны отдельные маленькие бассейны, ручьи, каскады, фонтаны и т. п.